— Давай не подведи, техника армейская! — упрашивал Вишняков страдающую машину. — Ты сможешь, давай!
«А что давать? — пронеслось в голове. — В чём, вообще, смысл этой погони? Бред какой-то. Мы теряем людей. Преследователи теряют людей. И ради чего? Установки?! А как же заповедь странников, что жизнь важнее всего? Чёрт, я же сам всё это разрушил! Вот дерьмо…»
— Держи меня, Бабах! — крикнул я и высунулся в окно с автоматом в руках, на манер того, как это недавно делал бешеный стрелок.
— Чего?! Как я тебя держать должен?!
— Просто держи!
Из кабины послышался приглушенный мат, тут же утонувший в шуме воздушного потока, настырно подцепляющего козырек кепки. Я почувствовал, как в ногу вцепились пальцы Вована, прижимая к водительскому сидению. Не самая надежная страховка, но лучше, чем ничего.
Натянутый стальной трос скреб по борту, обдирая краску и ржавчину с навесных элементов. Темные очертания машины китобоя отчетливо виднелись на самой кромке асфальтового полотна. Скорость стремительно снижалась. Я перехватил автомат и, поймав машину в перекрестие, стал выпускать пулю за пулей.
Хлопки выстрелов заглушил залп тяжёлого пулемета. Сразу же после этого, дымя покрышками, в поле зрения выскочил автомобиль преследователей с мастером стрельбы из дробовика. Следом за ним показался светлый капот Красных Коней с характерным изображением на крышке.
Пулеметчик с трудом стоял на ногах. Одна могучая рука безвольно висела вдоль тела, а по голубой безрукавке и песочным армейским брюкам растекалось темное пятно. Безжизненное тело напарника распласталось в углу миниатюрного кузова. Похоже, шустрый преследователь еще раз попытался вывести из строя пулемет, и на этот раз атака увенчалась большим успехом.
Арбалетчик поспешно заряжал оружие. Сквозь пыльное стекло было видно, как мастер дробовика делает то же самое. Я умудрялся держать в перекрестии китобоя, при этом успевая подмечать всё, что происходит вокруг. Всё же коллиматорный прицел оказался действительно отличной штукой.
В этот момент пулеметчик довернул ствол в неприятеля. Водитель хотел рвануть к обочине, но тут их собственная ловушка сработала против него. Стальной трос звонко хлопнул по пассажирской двери, не позволив этого сделать. И хоть преследователь находился не в фокусе зрения, но я всё равно заметил, как неистово замахал руками пассажир с дробовиком. Мне даже казалось, что я слышу ругань, с которой он обращается к водителю.
ДШК ощерился двумя короткими очередями. Крупнокалиберные пули, выпущенные с расстояния в десяток метров, с легкостью пробили капот и ветровое стекло, растерзав обоих мужчин. Легковушка начала забирать в сторону, и тут вторая очередь разворотила борт. Переднее колесо лопнуло, и машина со всей дури завалилась на бок, начав стремительно переворачиваться в воздухе. Арбалетчика выбросило из кузова, и он на какое-то мгновение застыл в полете, орошая обломки машины кровью, хлещущей из отстреленной ноги.
Зрелище не из приятных, но я не фокусировал на нём внимание. Может быть, Бабах прав, и это действительно игра. Может быть, только так и можно пережить царящее безумие и выйти из него победителем.
Если попадания крупного калибра были заметны сразу, то, куда впивались мои пули, я не понимал. Стоило начать стрелять, как китобой принялся вилять из стороны в сторону. Пару раз я увидел сноп искр от попаданная по броне багги. Несколько пуль подняли пылевые облачка от набитых досок и мешков с песком вокруг гарпуна.
И хоть «Урал» уже не летел с бешеной скоростью, но из-за сильной тряски и маневров противника толком прицелиться всё равно не получалось. К тому же приходилось постоянно удерживать равновесие, чтобы не вывалиться из кабины. Находись я в более хорошей физической форме, можно было пытаться удерживать ровно тяжёлый автомат. Но для текущей ситуации силенок явно не хватало.
Патроны кончились быстрее, чем я предполагал. Всё-таки двадцать штук для погони оказались практически ничем, и я пожалел о том, что вообще пытался стрелять по удаленным целям. Ведь теперь у меня оставался всего один магазин.
— Бесполезно… — бросил я, вернувшись в кабину.
— Держать одной рукой руль, другой тебя! — тут же обрушился на меня Вишняков. — Ты псих, Тохан! Теперь моя очередь! Держи руль!
— Зачем?! — выпалил я, бросив взгляд на стрелку спидометра, упавшую на отметку в шестьдесят.
— Ерундой… потому что ты занимаешься! Вот как надо! — Бабах подхватил с приборки заряженный обрез. — Держи руль, говорю!