Это и произошло. Безумный Кибер тут же направил ствол в набегающего бойца и нажал на спуск. Пуля ударила бедолагу в грудь, опрокинув на спину, отчего бегущие по инерции ноги взмыли выше головы.
Уцелевший противник уже замахивался для удара своей мощной стальной дубиной, сделанной из куска трубы и приваренных к ней больших болтов, но в этот момент запнулся от удара автомата, который я метнул ему прямо в ноги.
Сбитого шага хватило Вовану для того, чтобы отскочить в сторону и быстро переломить обрез. Дымящиеся гильзы полетели на песок, а Бабах уже тащил патроны из набедренного патронташа.
Дубина со звоном ударилась о раму «Урала».
— Карач тебе, тварь! — завопил боец, тут же махнув зажатым оружием горизонтально в сторону, намереваясь снести голову уклоняющемуся Вишнякову.
Бабах засеменил шарнирными ногами и как-то нелепо изогнулся, но всё же успел убрать голову от летящей дубины. Рука с патронами дрогнула, и один всё же упал на песок вместо того, чтобы попасть в ствол. Но в следующую секунду Кибер в падении изобразил жест, подобный заправскому ковбою, возводящему курок своего «Кольта», и тут же громыхнул выстрел.
Из шеи Костолома вылетел кусок плоти, а следом ударил самый настоящий фонтан темной жидкости. Мужчина пошатнулся, выпустил дубину и схватился за рану.
Упавший на спину Вишняков тут же обложил его матом и, мгновенно сложившись, будто сдавал упражнения на сгибание корпуса, подхватил с земли выпавший патрон.
— Я ему показал! — закричал Вован, как только я подбежал, подхватив автомат. — Я ему показал, Тохан!
Я не узнал добродушное лицо друга. И без того большие эмоциональные глаза оказались выпучены в разы больше обычного. Нижнюю челюсть словно свела какая-то судорога, неестественно натягивая кожу. Вот и Бабаху пришлось переступить ту самую черту. И другого выхода в данной ситуации не было. Похоже, теперь и он понял, что это вовсе не игра. Что-то внутри кольнуло мерзкой болью. Мне стало до тошноты противно от того, что самый добрый человек на свете только что совершил поступок, который никогда не сможет себе простить.
— Ты молодец, Вован! — я хлопнул его по плечу, осматриваясь по сторонам. — Ты ему показал!
— Я ему показал! — еще более исступленно заорал Вишняков, заряжая последний патрон.
Тем временем Костолом, зажимая шею, сделал несколько шагов и плюхнулся в тень опрокинутого грузовика. Вся верхняя часть брони и темной безрукавки была улита кровью. Я отчетливо ощутил тот самый запах из магазина в городе вырванных сердец. Бедолага подтянул к себе ноги, словно попытка свернуться калачиком могла хоть как-то помешать жизни покинуть тело.
— Вот на хрена надо было на меня лезть?! — крикнул Бабах изо всех сил. — На хрена?!
— Вован, ты молодец! Это просто игра! — я схватил его за пыльный рукав и потащил в сторону. — Просто не смотри! Это всё игра!
Теперь Бабах точно стал Безумным Кибером. Столь рьяного крика и надрывного хрипения от него я еще не слышал.
Раненый Костолом перестал дергаться и затих.
В голове по-прежнему царила пустота. Глаза безэмоционально фиксировали происходящую картинку, словно превратились в безжизненные камеры ловчего. Я сам удивлялся тому, как губы произносят слова, а тело выполняет нужные действия.
По дороге медленно катил БТР. Очевидно поняв, что больше никто ему не угрожает, водитель перестал маневрировать, давая стрелку спокойно навестись на цель.
Нам следовало убраться с открытого пространства как можно быстрей. Я покрутил головой, но не увидел подходящего укрытия. Из кабины «Урала» всё выглядело совершенно иначе. Казалось, что даже наросты каменных цветов представляют собой небольшие возвышенности, но на самом деле это оказалось оптической иллюзией, созданной бликами вечернего солнца и ребристой тенью.
Спрятаться мы могли только за одним из двух заглохших автомобилей или опрокинутым грузовиком. До небольшой каменной гряды надо еще успеть добежать. Впрочем, смысла в этом никакого, так как водитель БТР наверняка засек две высокие фигуры в черной униформе на фоне белого солончака.
Сбоку послышался стремительно нарастающий рев мотора. Мы шуганулись в сторону, но это оказалась «Нива». Пока мы уничтожали экипажи двух боевых машин, шустрый внедорожник заложил крутой вираж, обогнув бронетранспортер, и теперь проскочил мимо по направлению к каменистой гряде.
Башенка БТР начала поворачиваться в сторону Рагата.
— Твою мать! — воскликнул я, пихнув Вовку в спину. — Ложись!