Лишить жизни второго раненого с первого удара не получилось, и Рагат, щурясь от клубов вырывающегося дыма, со знанием дела обошел трепыхающиеся тело, примеряясь для лучшего удара. Топорик резко опустился. Глухой стук подошв по броне стих. Грозный ствол КПВТ бесполезно смотрел в землю.
Всё было кончено.
— Карач! — выругался Рагат, подходя ко мне и вешая окровавленное оружие на пояс. — Броню они выкатили! Думали, всё можно. Не зря гранатомет пятнадцать лет хранил… Закарачил их прямиком в бочину!
— Там же дар, — я вытянул руку в сторону смятой будки. — Какой в этом смысл?
Голос звучал как-то чуждо и удаленно. Словно я сам слушал его в записи и со стороны.
В голове висел навязчивый гул. Ноги сами зашагали в сторону застывшей боевой легковушки преследователей.
— А… — начал Рагат, смахивая с лица выступивший пот. — Странник Тохан, дара там нет. Так что всё не зря…
— Чего? — выпалил подошедший Вишняков. — Чего? Как нет? Куда делся?
Бабах недоверчиво покосился на БТР, намереваясь разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма. Обрез тозки уже покоился в кобуре рядом с расстегнутым и абсолютно пустым патронташем.
— Отец вам не сказал, очевидно. Установку перенесли незадолго до того, как вы притащили монс… Девушку-странника в лагерь. — Рагат виновато пожал плечами, словно речь шла о мелкой шалости. — Он так делает иногда, когда слишком много людей знает, в каком именно грузовике расположен дар. Видите же, они за нами погнались.
«Теперь всё точно, как в „Безумном Максе“, — подумал я и горько ухмыльнулся. — Только там была цистерна с песком вместо топлива».
Я тупо посмотрел на парня, словно увидел в первый раз. Рагат радовался окончанию погони. Он был чертовски доволен собой. Как тогда на крыше автобуса после подрыва ловчего.
Губы расплылись в ухмылке, а в карих глазах плясали озорные огоньки, несмотря на обильные брызги свежей крови, стекающей по лицу, одежде, рукам и оголенному торсу.
«Еще бы, — саркастически заключил внутренний голос. — Не каждый день бронетехнику встретишь. Да еще и постреляешь по ней из РПГ. Действительно, лучший день в жизни!»
— Зачем тогда это всё было нужно, объясни мне? — я кивнул на полыхающий жигуль с ДШК. — Сколько машин и людей клан потерял…
— Не я эту кашу заварил, — с явным намеком сказал Рагат, для большей убедительности подняв ладони вверх, словно отгораживаясь от происходящего — Зато мы всех! Благодаря этому дар и остальные оказались в безопасности. Ничего не приходит и не уходит бесследно. За всё приходится платить.
Я криво ухмыльнулся. Что ж, паренек прав. Прежде чем задавать вопросы о смысле этого обманного маневра, надо сначала спросить у самого себя, а с чего всё началось. И ответ весьма очевиден. Началось всё со спасения Нат.
— Ты прав, это наша вина, — я признал очевидное и зашагал к машине.
Я только сейчас понял, что явно прихрамываю, а тело пробирает мелкая дрожь. Пыльная и мокрая рубашка липла к коже. Ткань больше не справлялась с отведением лишней влаги. Перекрутившаяся цепочка медальона грязной змейкой прилипла к шее. Руки тряслись и зудели, словно до сих пор сжимали стреляющий автомат.
— Тохан, ты куда? — голос Вована стал очень высоким и резким.
— Что? — я словно вынырнул из пустоты собственных мыслей.
— Ты куда собрался, говорю? — Вишняков остановился, выпучив глаза.
Выглядел он не очень. Весь в белой пыли и мелких ссадинах. Грязные руки деловито уперты в бока. На отвороте косухи примостились жирные мухи, начинающие слетаться на темные пятна под неподвижными телами.
— Вован, ты молодец, — зачем-то сказал я, похлопав его по плечу. — Ты всё делал правильно.
— Мы делали правильно. Мы, Тохан.
— Да, мы… — я согласился, открыв дверцу машины, водителя которой застрелил Вишняков.
— Так ты чего творишь, говорю?
— А знаешь, ты действительно прав, — я схватил безжизненное тело за ремни самодельной брони и с трудом выволок из машины. — Это всё игра. Это игра, не иначе.
Ботинки покойника с глухим стуком подпрыгнули на приступке и с шорохом плюхнулись на песок.
— Да что с тобой, Тохан? — Вован помог мне подхватить неподвижное тело и оттащить на несколько метров. — Ты на себя не похож…
— А мы теперь и не будем прежними, так что не страшно, — кивнул я, выпуская труп. — Всё, Вован, повзрослели быстрее, чем следовало…
Вишняков недоуменно развел руками, хотя по застывшему выражению глаз становилось ясно, что он прекрасно понимает, о чём речь.
— Маршрут на карте, — я вытянул руку в направлении дорожного полотна, медленно взбирающегося на рябящий подъём. — Туда же Разин путь нарисовала?