Песок, пыль, осколки бетона и кирпича. В нескольких метрах от входа в подъезд зияла огромная проплавленная дыра. Будто привычную плиту с квадратом окна разогрели до температуры вулканической магмы, и она попросту стекла вниз.
Помнится, в детстве я достигал подобного эффекта, когда лепил из песка танк, а потом размывал его брызгалкой, представляя, что это мощный энергетический луч…
Уходящие вниз ступеньки. Щелчок подствольного фонаря, и узкий луч бледного света вспарывал непроглядную темноту. Просевший потолок. Покосившиеся подвальные перекрытия. Под ногами всякий хлам. Доски, старые книги, чемоданы, истлевшее тряпье. Ржавый велосипед, тазы, осколки банок и бутылок. Воздух пропитался запахами обветшалости и холодом бетона.
Приходилось пригибаться, сгибаться и протискиваться между прогнившими трубами и фундаментом.
Кажется тупик, но нет…
Я на коленях и откидываю в сторону колотый кирпич. Отраженный свет фонарная выхватывает из тьмы контуры предметов, а я даже не слышу глухой стук, с которым осколки скатываются друг по другу.
Вот что-то тускло блеснуло. Какая знакомая фактура. Грязные пальцы, покрытые мелкими порезами и ссадинами, с силой тянули из-под обломков знакомый стальной кейс. Точно такой же, как и тот, что мы нашли в яме на День Панка…
Осознать бы хоть что-нибудь. Хотя бы успеть подумать или задать вопрос, откуда это здесь взялось? Что может быть внутри? Чего от меня опять хочет этот чёртов медальон? Или кустос, спрятавший это здесь?
Но нет, я, словно самый настоящий зомби, очищаю кейс от прилипшей грязи, сохраняя сознание ровно настолько, насколько хватит для того, чтобы выполнять простые действия.
Я всего лишь чёртова марионетка… Кукла под чужим управлением, копошащаяся в темноте подвала.
Клацают застежки. Под крышкой еще одна, больше напоминающая защитную панель. Прямо в середине видно характерное ромбообразное углубление. Трясущиеся руки подносят кейс под луч подствольного фонаря. Так и есть… Внутри выдавлена змея с головой совы. Точнее филина, как его постоянно называет Бабах.
Ну вот, сейчас я узнаю, в чём особенность моего медальона.
Железка с тихим клацаньем совпадает с пазом. Кейс словно пробуждается от вековой спячки. Внутри что-то начинает гудеть. Вдоль стыков защитной пластины тускло мерцает синеватое свечение. Что-то происходит. Медальон разогревается. Я отчетливо чувствую это, потому что прижимаю его большим пальцем. Разогревается и цепочка. Неприятное покалывание начинает кусать шею, отдаваясь прямиком в мозг. Кейс гудит еще сильнее, а свечение становится более насыщенным. Цепочка начинает раскаляться, словно на нее подали мощное напряжение.
Я пытаюсь выдернуть медальон из паза, но тело больше не слушается. Синеватое свечение набирает интенсивность, а мерзкие электрические разряды уже бьют напрямую в мозг. В глазах начинает темнеть, и внезапно боль ударяет в голову, словно вбивают стальной раскаленный лом. Пространство заполняет треск статических разрядов. Боль пронзает тело. Кажется, что еще чуть-чуть и глаза лопнут, не выдержав такого напряжения.
Часть 40
Кто-то кричит сорванным хриплым голосом.
Это я…
Меня настырно тянут куда-то вверх за голову, при этом зажав ноги в стальные тиски. Треск разрядов становится невыносимым, заглушая собой все окружающие звуки. Кажется, я уже давно закрыл глаза, но всё равно вижу неистовую пляску электрических змей прямо во тьме небытия, и тут в голову со скоростью реактивного двигателя вырывается безумный поток образов…
Гибнущие миры, толпы монстров. Отвалы обезображенных тел. Пожары, взрывы. Я словно несусь мимо колышущегося моря боли и отчаянья с возвышающимися скалами-отвалами обезображенных людей. Несусь прямо к могучему темному пятну, покоящемуся в зеленоватой дымке неведомого мира.
Огромный механизированный город с множеством неизвестных модулей и башен застыл на бескрайнем каменистом плато, объятый вспышками зеленоватых молний. Какие-то чертежи, обрывки формул — всё это начинает загружаться прямиком в мозг, вынуждая его закипать в прямом смысле слова.
Я задыхаюсь. Кричать больше нет сил, а болевой спазм не дает сделать вдох. Еще секунда и я отойду в мир иной. И в этот самый момент безумное мельтешение образов замирает и буквально взрывается, превратившись в облака разноцветной звездной пыли…