Побитый автомобиль стоял рядом. Оказывается, я миновал длинную улицу почти развалившихся коробок, виртуозно петляя между отвалами кирпича. Во всяком случае, следы покрышек выписывали озорную змейку в застывших волнах песка и пыли. Тут и там торчали почерневшие стволы деревьев, тянущих к небу редкие скрюченные пальцы.
Я осторожно потрогал нос. Кровь больше не шла, но рукав рубашки и тыльная сторона ладони основательно измазались ею.
Я поднял АК и выключил фонарь. Что ж, дело оставалось за малым — сесть в машину и осторожно вернуться на дорогу, двигаясь по своим следам. А там попробовать разобраться во всём вместе с парнями.
Вдруг кейс и есть та самая глушилка, согласно теории Мезенцева, из-за которой медальоны не работали?
Проверить это сейчас не представлялось возможным, потому что я не чувствовал ничего, кроме пульсирующей боли вокруг шеи, отдающейся на каждый шаг.
Я тяжело вздохнул. Воздух с глухим хрипом вышел сквозь болящие связки, отразившись глухим эхом в пустом подъезде. И тишина руин внезапно ответила мне низким рычащим вздохом практически над самом ухом.
В одно мгновение волосы на голове пришли в движение, и я, судорожно вздрогнув, отпрянул в сторону. Тягучий вечерний воздух пронзил внезапный визг множества механизмов, и огромные невидимые лапы вцепились мне в руки, прижав их к телу.
Я чуть было не подавился собственным сердцем. Выпучив глаза, с ужасом смотрел на то, как выгоревшая мазня руин стремительно обретала формы огромной полумеханической гориллы. «Калашников» выскользнул из трясущихся пальцев, глухо ударившись о бетон крыльца. Рябящие контуры кровохлёба стремительно обрели истинные очертания, и я с ужасом уставился в огромные черные глаза, размером с теннисный мяч.
— Что, опять?! — только и сумел прохрипеть я.
Глава 10. Пыль
Если бы не остаточное действие косячка, а также последствия удара головой о баранку «Урала», я бы испугался. Скорее всего, даже взвыл от безнадеги и осознания собственной невезучести. Но теперь я просто повис, зажатый мощными ручищами кровохлёба. У нервной системы не осталось сил на то, чтобы бояться. И это замечательно, потому что мозг не тратил время на всякую ерунду, а судорожно искал выход из сложившийся ситуации.
Непонятно, чего ждал полуорганический монстр, но убивать меня он явно не спешил. Я же тем временем, осторожно скреб пальцами прижатой руки правую штанину, медленно скомкивая и подтягивая к себе боковой карман с импульсным конденсатором. Я не до конца понимал, что это за штука, но концептуально она максимально похожа на гранату, а значит, стоило ею воспользоваться.
«А всё же кустос не дурак, — хмыкнул внутренний голос. — Зря ты его ругал. Предусмотрительный человек. Оставил гранату на всякий случай. Впрочем, надо двумя руками за нее ухватиться, чтобы в боевую готовность привести. Но ничего. Это задача номера два. Задача номер один — ее просто вытащить…»
Кровохлёб глубоко вздохнул, отчего могучая грудная клетка увеличилась в размерах подобно парусу, поймавшему ветер. Сейчас тварь выглядела еще более впечатляюще, чем в ночной суматохе осеннего леса. Не имея возможности повернуть голову, я бегал глазами по толстой коже, под которую заходило множество подвижных механизмов. Глядя на то, как мощные стальные детали погружаются в плоть, я невольно подумал о том, что Нат должна была стать чем-то подобным. Создавалось впечатление, словно человека сначала надрезали, а потом растянули куски в разные стороны и впихнули внутрь механический скелет, после чего вернули растянутые части на место, которые сели на получившуюся конструкцию. Впрочем, судя по рассказу брюнетки, так на самом деле и происходило.
Пальцы собрали штанину в солидный комок, и я почувствовал плотный шов закрывающего клапана. Кровохлёб по-прежнему не предпринимал никаких действий, дожидаясь чего-то. Я начал всерьез думать о том, что у меня получится высвободиться, но надеждам не суждено было сбыться.
Кто-то стремительно приближался к нам. Судя по звуку, это человек, бегущий по осколкам осыпавшегося фасада. Я не мог повернуть голову. Но кровохлёб, тоже услышав приближение неизвестного, ожил и любезно довернул меня в нужную сторону.
Поначалу мне показалось, что на куче колотого кирпича сами по себе возникают пылевые облачка, вызывая обвалы мелких осколков. Но уже в следующее мгновение в пространстве возникла прозрачная рябь, напоминающая движения теплого воздуха над костром, которая быстро приняла очертания человеческой фигуры.