— Прилечь. Надо прилечь. Я не могу больше, если честно…
— Да ты подожди! Дома эти проверить надо, вдруг там зверье какое или бандиты?
Вишняков подхватил дробовик и поспешил за мной.
— Медальон, Володь. Будь там что-нибудь, он бы кольнул… — с этими словами я прижал побрякушку рукой.
— Ну, давай, укажи хоть на что-нибудь… — тихо прошептал я, но железка не проявляла никаких признаков активности. — Давай, ты же приемник призыва о помощи. Ну, хоть как-то на нее укажи, ведь ей нужна помощь! Почему молчишь? Да чтоб тебя…
— Гарик, мы с Тоханом дом проверим! — крикнул Бабах, догоняя меня. — Нат в машине! Вы это, давайте не разбредайтесь! Мы тут не знаем ничего…
Я бросил на Гарика быстрый взгляд. Тот так и сидел рядом с растерзанным кустом. Калаш лежал поверх снятой куртки и разгрузочного жилета. В зубах была зажата новая сигарета, а наглые скелеты на футболке, словно издеваясь, демонстрировали мне оттопыренные средние пальцы. В ответ на Вовкины фразы он лишь пару раз кивнул, смотря в какую-то несуществующую точку.
«Кажется, ты снова бесполезен, — заключил внутренний голос. — Не помог военным. Не можешь помочь Нат. Даже Гарика не хочешь подбодрить…»
— Чего он так психанул? — тихо поинтересовался Вишняков, поравнявшись со мной.
— Мы думали, там будет указан путь домой. Я пытался тебе в броневике знак подать, но как-то не получилось, — проворчал я.
Бабах простодушно засмеялся.
— Ну, вы и наивные! Думаешь, вояки из какого-то левого мира сидели и специально для нас рисовали стрелочки? Чтобы именно мы смогли домой вернуться? Брось, Тохан, они нас даже не знают. И вообще, мы же не только между мирами переместились, но и во времени.
Я посмотрел на Вовку.
— Ты тоже маркировку на ящике видел?
— Каком ящике?
— С патронами. Там, в броневике.
— Не видел я ничего, — Бабах устало махнул рукой. — И так понятно было. Вон у них форма какая крутая. И эта штука, которую мне в плечо вкололи. И сканер, и оружие навороченное. Очевидно же, Палыч.
Я удивился проницательности Вишнякова. Конечно, он прав.
С чего мы вообще решили, что это сработает?
Может быть, потому что малолетние оболтусы? Оболтусы, которые только считали себя умными, но на самом деле оказались неспособными понять очевидные вещи? Сами себе придумали, что карта обязательно приведет домой, сами в это поверили… Немудрено, что Гарик сорвался.
Впрочем, я уверен в том, что всё это неспроста. Есть в этом некий странный замысел, который пока оставался для меня неясным. Больше походило на то, что чёртовы медальоны играли с нами в какую-то игру, при этом не удосужившись объяснить ее правила. И эта третья мысль постоянно выталкивала из головы предыдущие две.
— Как там этот альбом у «Мейденов» называется? — спросил Вишняков.
— Чего? — я не сразу понял, что именно он имел в виду.
— Альбом, когда мы от Халиулинских смывались. Как назывался?
— Где-то во времени.
— Вот, — Вовка тяжело вздохнул. — Застряли мы, Тохан, где-то среди миров и где-то во времени…
Я молча кивнул.
В кроссовках по-прежнему хлюпала вода. На боку обдергайки красовались огромные отметины, оставленные когтями кровохлёба. Когда мы поравнялись с покосившейся секцией ограды, я словно почувствовал себя подходящим к бабушкиному дому в Казахстане. Такое же вечернее солнце. Такой же теплый ветерок, приносящий пряный запах степных трав. С таким же жужжанием мимо пролетел большой жук. А может, и муха, я не успел толком разглядеть.
Как же мне захотелось, чтоб это оказалось правдой. Толкнуть скрипучую калитку и оказаться дома. Пусть не в Челябинске, но всё же дома. И чтобы Нат тоже была рядом…
Я помотал головой. Похоже, я чуть было не провалился в сон прямо на ходу.
Мы миновали поваленную секцию забора и вошли во двор. Это действительно оказался самый обычный сельский домик с давно заросшей и неухоженной лужайкой. У противоположной стороны забора виднелись прямоугольные возвышенности, на которых буйно разрослась сорная трава, выдавая то, что когда-то здесь были грядки. Тут и там из земли торчали воткнутые палки и ржавые железные ободки, на которых болтались обрывки веревок.
Я без труда узнал в них шпалеры. Бабушка ставила похожие для огурцов, чтоб они вились вверх, а не стелились по земле.
Вдоль стыка фундамента и стены дома стояли железные ведра. Рядом валялись ржавые вилы, грабли и окучник. Два причудливых пенька соединялись друг с другом широкой доской, образуя простенькую скамейку. Где-то из-под травы торчали обрывки тряпок, ржавые банки, осколки стекла, пожелтевшие обрывки бумаги.