Разин Ренас обработала ожог, попутно напоив отваром каких-то трав. Чистые полосы светлой ткани, выступающие в роли бинтов, аккуратно опутывали шею и верхнюю часть грудной клетки. Поверх них темнел медальон, извлеченный из раны. Боль не беспокоила. Просто не стоило делать резких движений. Впрочем, я и не собирался, прислонился здоровой частью спины к обшарпанной стене будки и задумчиво смотрел на брюнетку.
Девушка лежала на широком спальном месте, расположенном у того же борта, что и в буханке. Цветастое покрывало с узором из амеб, мерно вздымалось, явственно выделяя формы округлой груди. Черные слипшиеся прядки растрепались по подушке, оказавшись собранными на одну сторону. Разин отчиталась, что женщины смыли большую грязь, перед тем как обрабатывать раны, но волосы не трогали. Не знаю, насколько это важно. Нат изредка вздрагивала, будто ей снился кошмарный сон. Впрочем, может, так и есть.
И хоть на улице пока было по-вечернему светло, в жилом помещении грузовика сгущался сумрак. Небольшие окна оказались плотно закрыты. Темная рябящая пелена неумолимо окутывала убранство постапокалиптического жилища, постепенно размывая границы предметов и скрывая от глаз еще одно незатейливое спальное место, а также множество навесных шкафчиков с плотно закрывающимися дверцами. Пространство под кроватями так же оказалось оборудовано для перевозки мелкой утвари. Под потолком виднелась растянутая сетка из транспортных ремней, заполненная какими-то свертками. Все элементы украшали причудливые гирлянды из цветных ленточек, многие из которых собиралась в различные косички с вплетенными украшениями. Всё это придавало ощущение домашнего уюта, пусть даже и в таком кочевом виде.
Где-то сейчас по лагерю бегал Безумный Кибер в попытке выяснить, как организовать спасательную вылазку за Гариком в Раухаш. Я должен бы помочь Вовану в этом деле, но отвар и мазь действовали максимально отупляющее. Я не чувствовал собственного тела, словно превратился в тупую болванку, занявшую какое-то одно положение и не способную более шевелиться. Наверное, шаманка специально накачала меня чем-то подобным, чтоб я больше никуда не ходил и не проявлял инициативу, которая и так слишком дорого обошлась клану Великого Коня. Так что единственное, чем я в таком состоянии мог помочь Гарику и Вовану, так это осознанием того, что в результате моих действий медальоны всё же заработали, и это должно помочь Мезенцеву. Хотя лично я ничего не чувствовал. И касалось это как возможного сигнала самой побрякушки, так и эмоционального состояния.
Часть 44
Погоня, убийство людей, бессознательное копошение в подвале, встреча с Трэйтором настолько измотали остатки нервов, что те просто отказались работать. Я изредка пытался расшевелить чувства, накидывая себе жуткие образы и призывая нервную систему хоть как-то отреагировать, но всё без толку. Мама права, самая настоящая маленькая бесчувственная скотина. И теперь в прямом смысле слова.
Я даже не знал, сколько времени так просидел, медленно переводя взгляд со спящей Нат на песок за пределами будки и обратно. Судя по тому, что глаза реально воспринимали, как меняются оттенки отбрасываемых теней, я подолгу смотрел в одну точку.
После оказания помощи Разин распорядилась перенести брюнетку из своего грузовика в этот КамАЗ. Помимо нас, у клана оказалось множество других раненых, пострадавших во время бегства из Раухаша. Так что мы освободили место для тех, кто нуждался в помощи и уходе больше нашего.
— Я дала ей отвар, и она спит, — деловито бросила мне женщина, когда я находился во власти знахарских процедур. — С ней всё будет в порядке, серьезных ран нет. А те, что есть, заживают очень быстро.
— Вы, — начал я, с трудом ворочая языком, — ты почему не сказала, что именно там ждет?
— Я не знала, странник Тохан. Кустос передо мной не отчитывался. Просто сказал, что когда-нибудь объявятся те, кому нужно будет сокрытое среди руин. Так и произошло, как видишь. Рано или поздно так всегда происходило. И будет происходить.
— Окружность? — уточнил я сквозь стиснутые зубы, пока Ренас и еще одна женщина начали осторожно смывать вокруг ожогов грязь и засохшую кровь, используя влажную ткань.
— Окружность, — кивнула шаманка.