— Это он тебя так?
— Отчасти.
— Только не говори, что тебе удалось его убить… — безэмоционально сказала девушка.
— Бабах подстрелил из гранатомета, но я не уверен, что результат был достигнут, если честно. Там остались другие воины…
Я на секунду задумался, взвешивая, стоит ли упоминать Пыльников.
— Надеюсь, они его найдут и сделают это.
— Надежда — первый шаг на пути к разочарованию, — ответила девушка, и в ее голосе по-прежнему не было намеков на упрек или скрытую агрессию. — Но вы с Вовкой-Бабахом молодцы, раз сумели его подстрелить.
Как же приятно услышать двойное имя. Казалось, мне даже немного полегчало. Раз Нат по-прежнему говорила так, значит, действительно не хотела, чтобы какое-нибудь зло нашло Вишнякова. Что ж, пусть и не меня, но всё равно приятно.
— Я проходила через один мир, — тихо сказала девушка. — Очень странный. В нём ничего не было, кроме дороги и вечного снегопада. А я всё шла и шла. Думала, замерзну на хрен, пока не встретила какого-то странного мужчину. Он раздавал горячие сосиски.
— Это продавец сосисок, — кивнул я, вспоминая нашу встречу. — Погоди-погоди, он говорил, что, кроме нас, до этого проходил еще один человек. Но не сказал, что это девушка. Выходит, это была ты?
В опустевшей душе шевельнулись отголоски каких-то, кажущихся безнадежно забытыми чувств. Вся эта загадочность одного из первых переходов. Полнейшее непонимание того, что происходит. И наши приземленные попытки всё осмыслить. Чёрт возьми, а ведь тогда поездка действительно казалась забавным приключением, и никто из нас даже не догадывался, во что это выльется. А что, если уже тогда в дело вступила та самая окружность, о которой говорила шаманка?
Может быть, так и должно было случиться?
Неспроста же меня не покидала странная уверенность, что Нат словно всегда была с нами. Впрочем, будь рядом Мезенцев, он бы быстро объяснил, из какой части тела возникают подобные мысли. С этим тяжело поспорить, но лишь отчасти. Всё же я ощущал что-то более глубокое и незримое, нежели объективное притяжение к Нат. Ведь не зря же у меня на медальоне находился филин. Или сова. Должна же эта энергетическая матрица чем-то меня выделить, помимо использования мозга как хранилища непонятной информации.
— Забавно получается, — уголки губ брюнетки тронула улыбка. — Скорее всего, вы проехали следом за мной…
— Он тебе ничего не сказал? Продавец сосисок?
— Какой же он продавец, если даром отдает?
— Вот, мы так же с парнями решили, — я участливо согласился.
— Ты не поверишь, но он ляпнул нечто подобное, очень похоже на то, что ты сказал. И добавил, что надо идти дорогой помощи, и тогда она приведет меня к тому, что мне нужно.
— Я про это и говорю. Выходит, всё это действительно не просто так…
— Что именно?
— Помнишь, ты не решалась пойти нам навстречу?
— Было такое, — еле заметно кивнула Нат.
— Но всё же вышла. Это медальон вел тебя. Ты подлатала Вована и согласилась поехать с нами, и уже в этот же вечер объявился Трэйтор. Вернее, сначала военные, а потом он. Ты точно не чувствуешь, как медальон направляет тебя?
— Я… — брюнетка перевела задумчивый взгляд на сетку под потолком. — Я не думала над этим. В любом случае у меня больше нет медальона. Вообще, ничего нет. Даже ножа. Без оружия чувствую себя словно голой.
Я вспомнил о гранате и запустил руку в карман на боку.
— Держи, — пресловутый цилиндр казался куском надвигающихся сумерек, застывших на ладони. — Это немного не то, но всё же оружие.
Из-под покрывала показалась рука девушки. Я передал ей гранату. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовал приятное тепло, исходящее от кожи девушки. Но, может быть, это просто повышенная температура. В памяти тут же всплыла картина разрезанного пальца и того, как Нат обхватила его губами. Мне стало немного неловко за неуместность воспоминаний, и я убрал руку, покосившись на темную чёрточку заживающего разреза на большом пальце.
Нат поднесла гранату к глазам и попыталась хихикнуть. Получилось не очень, но приятно осознавать, что мои действия вызвали положительную эмоцию.
— Импульсный конденсатор. Неплохо, — прошептала она, возвращая руку под покрывало. — Будем считать, что задницу штанами прикрыла.
— Гарик как раз остался в Раухаше, чтоб отыскать остальной гардероб, раз пошло такое сравнение.
— Где?
— Раухаш. Город, в котором тебя собирались… — я замолчал.
— Понятно, — хрипло прошептала Нат. — Зачем ты отпустил его, это же наверняка опасно?