Я тихо прыснул.
— Это же Мезенцев! Он если что-то решил, то его невозможно остановить. Тут либо с ним идти, либо оставаться. Иначе никак.
— И почему не пошел?
— Обстоятельства нас разделили. Это долгая история. Рассказать?
— Давай в другой раз.
Часть 45
Нат закрыла глаза. Воцарилась тишина. Большую часть видимого фрагмента неба уже захватил глубокий темно-синий цвет, плавно перетекающий в черноту. Песок и каменные цветы больше не искрились красноватыми отблесками, готовясь принять наползающую тьму.
Я задумался над словами девушки о том, что у нее больше ничего нет. Скорее всего, в ней говорила боль от пережитого и препараты Разин, но всё же было очень грустно слышать.
Из глубины души всплыли задушенные эмоции. Нечто подобное уже было. Холодная душевая, короткий диалог. И тогда я тоже не нашелся что ответить.
— Послушай, Нат, — начал я. — Когда поправишься, мы вместе подкараулим этого психа и грохнем. Если только его уже не прибили среди тех руин.
— А как же путь домой?
— А потом домой. Поехали с нами.
— В вашем мире так же рады чужакам, как в этом?
— Нет, у нас такого не бывает, — сказал я, но всё же задумался, а так ли это на самом деле. — Ты не должна сдаваться. Особенно сейчас, когда цель так близка.
— Цель, может, и близка, но боец из меня хреновый.
— Шаманка Разин говорит, что ты быстро идешь на поправку.
Нат тихо хмыкнула и буркнула что-то наподобие угу.
— Извини за прямоту, но однажды я уже не согласился помочь одной девушке, и она… — я задумался, удивившись спонтанно вылетевшей фразе.
Сейчас вообще уместно об этом говорить?
Нат столько всего пришлось пережить, так разве ей не пофиг на то, с чем я не могу справиться внутри своей головы?
— Что она? — тихо подтолкнула брюнетка продолжить историю.
— Облила себя горючкой и подожгла… Сгорела заживо.
— У некоторых народностей считается, что только в огне из тела высвобождается душа, может быть, и она думала так же?
— Я не знаю. Но какой-то слишком болезненный способ.
— Не без этого. Думаешь, это ты виноват в том, что она сделала?
— Нет. Наверное. Просто в голову пришло, вот и сказал.
— Понятно, — Нат открыла глаза и посмотрела на меня. — Я никогда не винила себя за происходящее дерьмо. Смысл тратить нервы на то, на что ты не в силах повлиять. А вообще, не самая хорошая история, чтобы поддержать, если честно.
— Извини.
— Прекращай извиняться, мужчину это не красит. Бери пример с Гарика-Игоря. Делай или не делай. Не извиняйся только.
— Хорошо, — я улыбнулся.
Мне нравился спокойный тон, с которым брюнетка это говорила. Его действительно можно назвать доверительным. Похоже, мази и отвары шаманки вкупе со сгущающимися сумерками способствовали возникновению чего-то родственного между нами. От этого на душе становилось хорошо. Будто и не было всех сегодняшних злоключений.
— Захочешь развеселить в следующий раз, давай лучше что-нибудь про того парнишку из шестидесятых, — с легкими нотками иронии предложила Нат.
— Ну уж нет.
Я хотел было добавить что-нибудь еще, но тут слух уловил знакомый звук приближающегося двигателя. Я поднял палец вверх, давая понять, что прислушиваюсь. Брюнетка еле заметно кивнула и закрыла глаза. В полумраке помещения воцарилась тишина.
Слабый шум двигателя накатывал подобно волнам. Горячий, не успевший остыть от дневной жары воздух не давал звуковым волнам распространяться как следует, но машина явно приближалась. Я перевел взгляд в сторону темнеющей части солончака и выжидательно посмотрел вдаль. Спустя несколько секунд блеснули фары, размеренно покачивающиеся на песочных барханах. На крыше соседнего фургона засуетился часовой, что-то сдавленно крикнув в глубину лагеря.
Я хотел было податься вперед, но тело словно приросло к ящику. Вместо этого я осторожно зажал в руке медальон, прислушиваясь к ощущениям. Кажется, мне действительно хотелось подняться на ноги и выглянуть из будки. Но на самом деле порыв можно запросто списать на банальное любопытство. Или же на здравую мысль поймать кого-нибудь из Красных Коней и попытаться разжиться оружием, ведь мой АК-74 так и остался лежать около того злосчастного подъезда. Если только его не нашел кто-то из Пыльников.
Я снова посмотрел на девушку. Нат спокойно лежала с закрытыми глазами. Из-за темноты казалось, что рябящие контуры лица словно живут собственной жизнью, пытаясь слиться и навсегда раствориться на фоне темных волос и обшарпанной стенки. На самом деле мне вовсе не хотелось разрушать этот момент. Я бы с удовольствием продолжил перекидываться с брюнеткой тихими фразами, наслаждаясь осознанием того, что мне удалось ее спасти.