Я еще сильнее раскинул рубашку, показывая забинтованный верх тела.
— Что, пресс проступил? — почему-то пошатнувшись, поинтересовался Винчестер, после чего подошел поближе, осматривая повязку. — Ни хрена себе, это где ты так?
Не успел Гарик договорить, как я понял, в чём крылась причина столь хорошего расположения духа. От Мезенцева несло спиртным. Я тут же вспомнил, как Бабах говорил, что местные делают какую-то бормотуху. Правда пить он ее так и не рискнул. Что ж, похоже, Мезенцев сделал это за него. А раз такое дело, значит, на то имелся серьезный повод.
— Что случилось, Тохан? — уже более серьезным тоном переспросил Гарик.
Я быстро рассказал о погоне, лазанью по подвалу и встрече с Трэйтором. За время рассказа мы подошли ближе к буханке, и Гарик достал початую бутылку, очень похожую на тару нашей «Столичной», только без этикетки. На этот раз Вовка церемониться не стал и недолго думая приложился к горлышку. Сделав громкий глоток, он закашлялся, чертыхнулся и, немного подумав, приложился еще раз.
Гарик прислонился спиной к борту и закурил. Огонек зажигалки выхватил из темноты слишком бледное лицо, забрызганное кровавой взвесью. На разгрузочном жилете и футболке со скелетами так же поблескивали следы запекшейся крови. Что бы ни произошло в Раухаше, судя по остекленевшим глазам, смотрящим в одну точку, Винчестеру пришлось в кого-то стрелять с весьма ожидаемым результатом.
Я закончил историю. Вовка медленно сел на песок и протянул мне бутылку. Я подхватил прозрачную емкость и поднес к глазам, надеясь разглядеть содержимое. Но стало уже слишком темно. От горлышка пахло теплым спиртом и какой-то травой, отдаленно напоминающей полынь. А может быть, мне просто хотелось так думать, потому что это было знакомым запахом из детства, проведенного в Казахстане.
Я сел рядом и, резко выдохнув, залил в рот неведомую бормотуху. Запрокинуть голову не получалось, поэтому пришлось отогнуться назад всем телом. Теплое содержимое обожгло рот и стремительно ринулось вниз по пищеводу. На языке остался пощипывающий привкус спирта и чего-то, похожего на корку вымоченного лимона.
Да, с Дербентом у костра это не сравнить.
Гарик расслабил колени и медленно сполз по борту Боливара, усевшись на песок, при этом вытянув одну ногу и положив руку с сигаретой на согнутое колено второй.
— Ты-то как? — подал голос Вовка. — Нашел, что искал?
Часть 46
— Что-то нашел, что-то нет, — Мезенцев выпустил струйку дыма и не спеша засунул руку в боковой карман брюк. — Вот. Я ей закусывал, но там еще полпакета осталось…
Судя по шуршанию полиэтилена и раздавшегося следом хруста, это была Бабахская морковка. Я тихо хихикнул, почему-то представив картину, как Гарик рыскает по Раухашу в поисках не только вещей девушки, но и морковки. Это глупо, забавно и неуместно. Видимо, так психика боролась с тяжёлыми мыслями.
— Всё не жри, — по-хозяйски распорядился Вован. — Я же говорил, что морковка с сахаром — это вещь!
Табачный запах смешался с терпким послевкусием неведомого пойла, и я вернул бутылку Киберу.
— Я все вещи сложил в ее рюкзак, — Гарик указал рукой на открытую водительскую дверь. — В салоне лежит. Нож нашел, но медальона нет. Кто-то уже успел перекупить.
— Ты чего в крови весь? — спросил я, перестав улыбаться.
— Это не моя, Тохан, — Мезенцев поднял руку и закинул пакетик с морковкой на водительское сидение.
— Я понял.
— Вот и хорошо, что понял…
Мезенцев затянулся, и красноватые отблески уголька отразились в светло-серых опустевших глазах. Сложилось такое чувство, словно напротив сидел уже не Игорь Мезенцев, а какая-то безэмоциональная машина. Что ж, на Гарика стресс подействовал по-другому. Видимо, он где-то позаимствовал бутылку, чтобы хоть как-то залить осознание произошедшего.
— Нат сказала, что я постарел, — буркнул я в тишину.
— Как она?
— Хорошо, насколько это возможно в такой ситуации. В общем, я это к чему, — я задумался, подбирая слова. — Думаю, мы все сегодня постарели.
Бабах согласно кивнул.
— Знаешь, Тохан, если бы медальон не заработал, меня бы тут сейчас не было, — хмыкнул Гарик. — Я уже возвращался со шмотками Нат к той самой парковке. Машины прогорели, а вокруг никого не было. Мухи только над трупами кружили. Я почти до Боливара дошел, когда медальон, словно током ударил, и я резко в здание заскочил. То самое, из окон которого они по нам шариками своими пулялись… И тут откуда ни возьмись эти чуваки полезли, понимаешь? Они там прятались и ждали, когда я вернусь. А я ведь им кричал, что это плохая идея. Кричал, чтобы валили на хрен. Но нет, полезли за мной в дом… И через окна, и через двери… Даже целиться не пришлось.