Перегородка действительно начала раскачиваться, с каждым ударом всё сильней и сильней шатаясь вдоль стыка стен и потолка.
— Резонанс! Надо поймать резонанс!
Мезенцев вцепился в край верхней полки и начал раскачивать руками дрогнувшую стенку. Я понял, чего он хочет, и присоседился. Теперь мы втроем синхронно трясли полку, передавая, усиливая резонирующее воздействие. Тесную камеру заполнил скрип деревяшек и наше злобное пыхтение.
С каждым движением зазоры становились всё больше, пока Вован, забравшись на вторую полку противоположной стенки, не бросился вперед, используя себя как стенобитное бревно. Он ловко подгадал момент, чтобы его худощавая тушка со всей дури приземлилась на противоположную полку, когда та как раз оказалась в максимально отогнутом от нас положении.
Перекрытие оказалось действительно не рассчитанным на реальную попытку к бегству. Да и кто бы на такое решился, когда в кузове находились Красные Кони? Крепления не выдержали, и я успел заметить, как Вишняков, сопровождаемый треском лопающегося бруса, улетает дальше вместе с падающим перекрытием.
По глазам тут же резанул холодный утренний свет. Он не был ярким и интенсивным, но всё же после полумрака камеры заставил невольно прищуриться. Перегородка плюхнулась на нехитрое убранство жилого отделения, замерев поверх небольшого стола. В воздухе висела пылевая взвесь и тонкие полосы синеватого дыма. С грохотом по полу рассыпалась нехитрая утварь. Вишняков периодически об нее спотыкался, пытаясь подняться на ноги.
Мы с Гариком бросились в открывшийся путь к спасению. Перебираясь через упавшую перегородку, я совсем не обратил внимания на то, что шум схватки давно стих. Угол задней и боковой стенки грузовика отсутствовал. Было видно, что его вырвали прямо по стыку жесткого каркаса кузова. Сквозь образовавшуюся брешь пробивались отблески языков пламени.
Стремительно миновав жилое помещение и не глядя по сторонам, мы подползли к пролому. Ноздри настойчиво колол едкий дым. Он смешивался с запахами горелого пороха, резины, машинного масла, человеческого пота и всё того же металлического привкуса свежей крови.
— А вот и странники! — радостно воскликнул знакомый голос, стоило нам показаться в проломе будки.
В это же мгновение раздались щелчки досланных патронов, и нам в лицо устремились стволы дробовиков и взведенные арбалеты.
Я осторожно поднял голову.
— Сука, — сдавленно выругался Гарик.
— Кажется, мы опять никуда не успели, — мрачно заключил я.
Грузовик обступило пятеро бойцов. Солнце еще не взошло, но света уже стало достаточно, чтобы без труда признать в них Костоломов. Всё те же характерные тюрбаны, напяленные на лысые головы, со свисающими по бокам пыльниками, напоминающими уши спаниеля. Защитные налокотники и наколенники. Коричневые безрукавки.
А ведь увидев их первый раз, я подумал, что они выглядят не так уж и враждебно. Но тогда всё было по-другому. Тогда безумный пес назревающих межклановых разборок еще не сорвался с поводка, разрывая всё и всех на своем пути.
— Я же сказал, это странники грузовик ломают, — я услышал характерные позвякивания и попытался вспомнить, откуда они. — А Великий Конь, оказывается, может быть не таким учтивым, как подобает главе клана.
Приподнявшись на руках, я наконец-то смог выхватить взглядом больше окружающего пространства, чем пятачок в пару метров вокруг разбитого «Урала». От всего увиденного сердце невольно сжалось, а в вены словно вкололи огромный шприц с концентрированной тоской.
Разгорающийся на горизонте рассвет заливал холодным свечением белёсый солончак с проплешинами каменных цветов. Все машины каравана были остановлены, так и замерев цепочкой, которой двигались. Где-то вдалеке, за следами множества покрышек и разбросанных обломков поднимались густые клубы черного дыма, подсвеченные всполохами бушующего пламени.
Параллельно машинам Великого Коня выстроилась более плотная шеренга боевых легковушек Костоломов. Среди них уже знакомые «Жигули» и багги, еще затесалась пара газонов, только переоборудованных под боевые задачи. Борта обшиты самодельной защитой. Дополнительные стальные пластины закрывали колёса и бензобаки. Вдоль кабин и кузовов наваренные галереи, заполненные мешками с песком. На платформе одного из таких монстров виделось сразу две установки пневматического гарпуна. Судя по всему, мое предположение оказалось верным. Именно им и вырвали значимый кусок тюремного «Урала».
Все машины стояли вперемешку с уже знакомыми гусеничными пазиками и различными аналогами местного автопрома, поднятыми на большие широкие колёса. Из распахнутых дверей за нами непринужденно наблюдали Пыльники в своих светло-желтых одеяниях.