Но самое страшное — не внешний вид машин, к которому я уже успел привыкнуть. И даже не то, что Пасида атаковали сразу два клана, создав огромное превосходство в преследующих автомобилях. Страшно становилось от вида множества тел, разбросанных по песку. Тут были все. Красные Кони, Костоломы, Пыльники и технический персонал Песта. Они лежали в неестественных позах там, где их застигла смерть. Светлый песок рябил от брызг темной крови. Наверное, кому-то повезло уйти быстро, оказавшись сраженным пулей или стрелой. Но так случилось далеко не с каждым.
Судя по странному месиву, тускло поблескивающему в рассветных сумерках вместо голов некоторых трупов, кого-то забивали шестоперами и дубинами. Один из могучих Красных Коней навсегда застыл, прислонившись спиной к опрокинутой легковушке. Пальцы сомкнулись в мертвой хватке на шее худощавого Костолома. Из изувеченного живота здоровяка торчала рукоять ножа противника. Неизвестно какая сила удерживала в таком положении безжизненные тела, но они словно представляли собой до тошноты реалистичный памятник произошедшего сражения.
— Ну, всё, полюбовались, и хватит, — настойчиво поторопил знакомый мужской голос. — Вылезайте!
В расплывающемся круге внимания возник Хижгир Жап, или попросту Дробитель. Именно его украшения на множестве поясов и создавали те самые позвякивания.
— Ну, всё, парни, полный карач, — тихо прошептал Гарик.
Пока мы выбирались из развороченной будки, я чувствовал настойчиво накатывающую тошноту. Может быть, это косячок и снадобья шаманки переставали действовать, а может быть, до меня начинало доходить к сколь чудовищным последствиям привело спасение Нат. Прав был Вишняков, упрекнув за то, как быстро развернулась система координат, стоило только угрозе нависнуть над брюнеткой. Прав был и Гарик, поручивший составить чёртов устав. Прав был и я, вписывая каждый пункт.
«Наблюдать и не вмешиваться! — истошно закричал внутренней голос в опустевшей черепной коробке. — Сука, мы должны были просто наблюдать и не вмешиваться! И тогда ничего бы не произошло! Не отпускать Нат и просто не лезть!»
От истошного внутреннего крика заболели виски, словно кто-то неведомый начал пытаться медленно закрутить в них железнодорожные болты.
Следы битвы не походили на быструю схватку при побеге из Раухаша и уж тем более на последующую погоню. Это была самая настоящая бойня. Стоило осмотреться вокруг, как повсюду виднелись трупы, застывшие посреди больших темных пятен.
От большинства машин Песта шел дым. Борта истыканы стрелами. Водительские дверцы и стёкла со следами от пуль и брызгами крови. Скорее всего атакующие сразу же уничтожили бронированные фургоны, и это от них сейчас поднимались клубы черного дыма. Досталось и нападавшим, но их потери оказались значительно меньше.
«И это опять из-за нас, — подумал я. — Какой кошмар! Это дерьмо когда-нибудь кончится?! Что с Нат? Что с Разин Ренас? Где старший и младший Пест? И что с нами теперь будет?»
Стоило нам спрыгнуть на песок и невольно прижаться плечами друг к другу под прицелом дробовиков и арбалетов, как Дробитель остановился в метре от Гарика и довольно ухмыльнулся, разглядывая скелетов на футболке.
— Что-то я не очень устрашен, — иронично заметил он. — Ведите их.
— Пошли! — пара Костоломов без лишних церемоний подтолкнули нас стволами, призывая следовать за вальяжно шагающим Хижгиром.
На удивление на этот раз никто не стал пытаться связывать руки. Впрочем, какой в этом смысл, если по правую руку от нас застыла вереница боевых машин обоих кланов, в каждой из которых расположилось по двое-трое бойцов, провожающих странников пристальными взглядами.
Окажись у каждого из нас сейчас в руках по калашу с полным магазином, мы бы всё равно не успели ничего сделать. Не спас бы ни Вишняковский лев, ни Гариковская гадюка.
С каждым шагом мне становилось всё хуже и хуже. Это был какой-то нереальный предрассветный сон. Полоска горизонта начинала подкрашиваться желтым. Света было достаточно, чтобы отчетливо различать предметы в мелких деталях, только вот сам объект выглядел словно дрожащим, пытаясь определиться, действительно ли он находится в этом мире или собирается переместиться в какой-то иной.
Я ничего не мог с собой поделать, но мысли вернулись к Нат. Мерзкая фантазия уже рисовала кровавое месиво вместо головы, накрытое цветастым покрывалом в кузове КамАЗа. Или, что еще хуже, группу лысых Костоломов, усердно пыхтящих над беззащитной девушкой. От подобного я даже забыл о ноющем ожоге. Хотелось побежать ей на помощь!