— Ай, сука! — Гарик зажал кулак между коленями и запрыгал на месте. — Больно-то как!
— Мезенцев, красава!
Вишняков уже поднимал ружье, выпавшее из безвольных рук.
— Сзади! — крикнул я, увидев, как за спиной Вована замахивается размытая желтоватая фигура.
Безумный Кибер тут же пригнулся, с лязгом досылая патрон. Пыльник махнул рукой, и рядом с головой Игоря промелькнуло копье, со звоном вонзившееся в дверцу стоящей рядом машины. Гарик только и успел, что резко присесть, уворачиваясь от метательного оружия.
— Сука! — снова воскликнул он.
Не растерявшийся Пыльник выхватил нож и бросился на нас, но в этот момент громыхнул выстрел, и в груди бойца возникла крупная темная точка. Набежав на пулю, мужчина дернулся и повалился на спину, широко раскинув руки.
— Каждый сам за себя, ептить! — с безумием в голосе огрызнулся Вован, выбрасывая стреляную гильзу. — Я вас сейчас научу странников уважать!
На обездвиженном Костоломе болтался ленточный патронташ, в котором виднелось несколько патронов. Недолго думая я поднялся на ноги и сдернул с тела драгоценную находку.
— Держи! — я подскочил к Вовану, раскинув добычу в форме большого кольца.
Кибер, всё это время осматривающийся по сторонам, убрал одну руку с оружия и мгновенно занырнул в образовавшуюся петлю.
— Всё, Гарик, ходу! — распорядился он. — Быстрей, пока эти твари нас не выпотрошили!
Мезенцев, морщась от боли, побежал следом за нами, продолжая материться и трясти разбитым кулаком.
Перед тем как скрыться за машиной, я бросил быстрый взгляд на дымящуюся брешь, обрамленную горящими обломками.
За пределы внешней линии машин уже проникло около десятка ловчих. Юркие монстры кружились вокруг себя, выискивая подходящие цели. Их обступила сборная группа воинов Пыльников и Костоломов. Бойцы ругались и палили из ружей и рогачей, но выстрелы лишь искрили на поверхности мгновенно закрывающихся панцирей.
Небольшой группе всё же удалось каким-то чудом пригвоздить одного монстра к земле, пронзив через спину длинным обрезком стальной трубы. Тварь нелепо скребла подвижными манипуляторами, пытаясь дотянуться до инородного тела, а остальные бойцы в это время обрушивали на нее удары дубин и шестоперов. На стоящем неподалеку боевом газоне уже разворачивали установки пневматических гарпунов.
Прорвавшийся сквозь оцепление монстр уже потрошил одного из зазевавшихся бойцов, схватив его за бок и планомерно всасывая в мельтешащую мясорубку челюстей. Руки и ноги человека безвольно колыхались в разные стороны, словно сосиски в пасти голодного пса. В отблесках пламени расцветала ярко-алая колючка кровавых брызг и обрывков плоти.
Уцелевшие люди Пасида сплелись в тесный клубок, схватившись со своими палачами. Один Красный Конь с остервенелой гримасой душил трепыхающегося Костолома своими же путами, как-то умудрившись высвободить из-за спины связанные руки.
Тело Великого Коня лежало на песке. Отсюда не было видно месива, в которое превратилась голова под ударами шестопера. Ярко-атласная вышивка на спине сверкала в отблесках пламени, будто мстительный дух погибшего лидера собирался вырваться из бездыханного тела и покарать всех виновных. У меня кольнуло сердце от того, что на какую-то долю секунды я словно почувствовал его эмоции в тот момент, когда стало очевидно, что его предал родной сын.
Мне так и захотелось взвизгнуть: «А чего ты хотел, обращаясь с ним как с куском дерьма?!» Но я тут же вспомнил выражение глаз Пасида в последний миг жизни. В них действительно светилась искренняя любовь к детищу и, возможно, даже горькое осознание того, что он всё делал в корне неверно. Пожалуй, каждый бодрый батя всё же в глубине души искренне переживает за отпрыска, желая только добра. Просто не умеет выражать эти чувства надлежащим образом. В любом случае это не повод быть убитым, и уж тем более столь жестоким способом под жлобские шутейки палача.
Я почувствовал подступившую горечь и злость моих давнишних знакомых, которые последнее время стали всё чаще наведываться в гости. Стремительное падение хрупкого равновесия этого мира прямо на наших глазах набирало устрашающее ускорение.
Сколько людей Песта погибло во время погони?
А сколько еще погибнет именно сейчас?
Несмотря на звучащие отовсюду возгласы непонимания, откуда взялись ловчие, я знал ответ. Их призвал и наслал Трэйтор. Скорее всего, психопат обладал возможностью подключаться к порождениям переработки и управлять ими.
А как иначе объяснить то, что кровохлёбы выполняли его указания?