Мы миновали несколько грузовиков. Как назло, буханку укатили намного дальше, словно торопясь выпроводить нас за пределы собственных разборок. И ее даже не было видно. Поспевая за парнями, я надеялся на то, что Костоломы всё же успели донести носилки с Нат до того, как началась атака ловчих.
Разбитый караван Пасида имел весьма разрозненное построение. Некоторые водители пытались маневрировать, давая бой настигающим преследователям. Белый песок перечеркивали десятки виляющих следов покрышек. Расстояние между грузовиками оказалось разным, а некоторые и вовсе стояли полубоком, загораживая обзор. Повсюду лежали трупы. От капотов некоторых машин всё еще поднимался дым. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки защиты.
Несмотря на шум схватки с ловчими, похоже, монстрам пока не удалось прорвать наспех организованную оборону. Мы старались держаться ближе к бортам Великого Коня, чтобы не попадаться на глаза.
Впрочем, всем стало не до нас.
Похоже, никто не обратил внимания на то, как мы обезоружили Костолома и отправили на тот свет Пыльника. А если и заметили, то всё равно переключились на нападающих тварей. Сейчас я был даже рад, что в этом мире не сохранилось радиостанций. Потому что никто не мог приказать схватить нас. Стоило пробежать метров пятьдесят, как мы оказались полностью предоставлены сами себе.
Обогнув аналог нашего ГАЗа, зарывшегося переднем левым краем в песок, мы резко остановились и поспешно укрылись за изуродованным капотом. Из обрывков лопнувшей покрышки торчал огромный гарпун. Еще пара таких же пробила почти насквозь мотор. Поднимающийся пар выступил в роли дымовой завесы, скрыв нас от доброго десятка воинов. Чтобы добраться до следующего грузовика нам предстояло пересечь метров двадцать открытого песка, и мне вовсе не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание. Судя по сдавленному мату, парням тоже.
Костоломы вперемешку с Пыльниками о чём-то перекрикивались. Стоящий рядом бронированный гусеничный пазик периодически газовал, собираясь вот-вот рвануть с места. Судя по жестикуляции бойцов, они обговаривали план выдвижения, и кто будет за что отвечать.
Мимо, взметнув в рассветный воздух облако пыли, пронеслись две боевых легковухи, спешивших на звуки несмолкающей пальбы, лязганья механизмов и криков людей. Возглавляющий движение Вишняков тут же резко упал на колени, попутно дернув за собой Гарика и меня. Но водители нас не заметили. Медальон настойчиво тянул в противоположную от пазика сторону.
— Надо обойти, — сдавленно прохрипел Вован, видимо, тоже почувствовав схожий сигнал.
— Некогда время терять, — бросил я. — Ты же понимаешь, что Трэйтор на подходе?!
— Давайте под машиной пролезем, — Гарик дернул меня за рукав и уже собрался было упасть на песок, когда со стороны автобуса громыхнуло протяжное «Пы-ы-ыль».
Мы посмотрели на суетящихся людей. Сквозь поднятый колёсами песок я увидел, что напротив борта оказалась большая часть Костоломов. Пыльники быстро расступились в стороны. Я почувствовал необъяснимый порыв крикнуть бойцам, чтобы ложились, но оказалось слишком поздно.
Щелкнули десятки механизмов. С удаления этот звук казался не таким уж и громким, как мне запомнилось. Из стыков брони мгновенно выскочили ряды заточенных штырей, без разбора пронзая ничего не подозревающих Костоломов. Первый ряд вонзился жертвам в животы и бока, второй зашел намного выше. Третий угодил в грудные клетки, а четвертый с хрустом пронзил голову одного из бойцов. Трое Костоломов замерли в нелепых позах, насаженные на стальные пики. Один мужчина был еще жив, истошно крича и поднимая ногами облако пыли. Единственный уцелевший Костолом, которому посчастливилось оказаться с краю от борта, тут же схватился за дубинку, но не успел даже замахнуться, как был сражен выстрелами из трех арбалетов. Жизнь раненого оборвала ружейная пуля.
Хлопнула установка дымовой завесы, и в воздух взметнулись темные заряды.
— Пыль! — разом прохрипели динамики.
— Пыль! — раздалось с других машин.
— Пыль! — закричали воины, быстро подсыпая что-то себе прямо в повязки, прикрывающие лица.
— Что за твою мать? — Вован перехватил ружье двумя руками. — Они в конец охренели?
— Ты прав, каждый сам за себя, — мрачно заметил я, глядя за тем, как штыри начали медленно втягиваться в борт, увлекая за собой безвольно обвисшие тела.
— Парни, давайте сюда! — распорядился Гарик и проворно нырнул под машину, переползая на другую сторону.
— Кажется, лысая башка на такое не рассчитывал, — злорадно заключил Вишняков, падая на брюхо и заползая под машину следом за мной.