«А ведь они в нём такие мастера, — горько заключил внутренний голос. — А тут облажались. Не смогли найти контуженого мужика и забить дубинами или застрелить. Хочешь что-то сделать хорошо — бери и делай…»
Бабах с разбегу врезался в борт Боливара и чуть ли не обнял машину, широко распластав длинные руки.
— Залезайте, быстро! — Мезенцев обогнул уазик, направляясь к водительской двери.
Я покрутил головой в поисках пустых носилок.
— Тохан, ты чего?! — Вован быстро заскочил в дверной проём с отогнутым в сторону тентом.
— Где Нат?
— Здесь она, давай быстрей!
Я влетел в салон следом за Вишняковым, чуть было не ударившись головой о проём двери.
— Осторожней, наступишь же! — осадил меня Вован, в полусогнутом состоянии протискиваясь к грузовому отделению.
Я посмотрел под ноги и увидел носилки, стоящие прямо на полу.
— Она живая хоть? — выпалил я.
— Не знаю, проверь.
Вовка загремел ящиками.
— Как?!
— Да как хочешь, Тохан! Не тупи!
Хлопнула водительская дверь, зазвенели ключи в замке зажигания.
— Все здесь?! — бросил Мезенцев.
— Да! — отозвался Вишняков.
Часть 52
Я не придумал ничего лучше, чем продвинуться следом за Вованом вдоль носилок и положить руку на шею бессознательной Нат. Кожа горячая, и я отчетливо чувствовал ладонью, как пульсируют вены брюнетки. У меня вырвался вздох облегчения, словно то, что девушка оказалась в порядке, было способно перечеркнуть всё случившиеся.
— Все на месте! — добавил я спустя пару секунд.
То ли от наших криков, то ли от моих прикосновений, но девушка резко открыла глаза. Рассвет заискрился в синеватых глазах, и она резко схватила меня за руку. От ладони шел самый настоящий жар, а глаза не могли толком на мне сфокусироваться, бегая в разные стороны, как это бывает после резкого пробуждения.
— Всё в порядке, Нат! — успокоил я. — Это мы, всё хорошо. Вот, держи.
С этими словами я запустил руку в нагрудный карман и вытащил медальон. Пальцы брюнетки ослабили хватку, и я тут же виновато убрал руку с шеи, вкладывая побрякушку в ладонь девушки.
Нат что-то пробормотала и, зажав медальон, положила руку на грудь. Синеватые светлячки еще секунду подрожали на изнеможенном лице и спрятались под шторами век.
— Держитесь! — Гарик завел мотор и врубил передачу.
Боливар взревел двигателем и сорвался с места. Гарик что-то крикнул, напоследок продемонстрировав оттопыренный средний палец промелькнувшим за стёклами боевым машинам, в которых никого не было. Во всяком случае, по нам не стреляли и не пытались хоть как-то помешать. Похоже, все занимались борьбой за власть. Или борьбой за дары странников. Или же просто пытались выжить и не угодить в челюсти ловчих.
— Вот она! — довольно воскликнул Вован, напирая на меня. — Пусти, Палыч!
Буханка набирала скорость, и салон начинало качать из стороны в сторону. Я плюхнулся на свое привычное место за столиком у окна. Вишняков, проскакав мимо девушки приставным шагом, уселся на край пассажирского сиденья, уперев ноги в вырванный дверной проём. В руках Безумный Кибер сжимал «Сайгу» с примкнутым бубном. В такой позе и на фоне полуоткрытого проёма, за которым поднимались клубы белёсой пыли, он больше напоминал пулеметчика вертолета времен Вьетнамской войны.
— Держи носилки! — крикнул он. — Там одеяла есть, подсунь под голову, а то сейчас мотать начнет!
Я понял, о чём говорит Вован. Борясь с тряской салона и стараясь не наступить на носилки, я занял его место, принявшись отодвигать ящики подальше от головы Нат и скидывать покрывала между задними дверцами и краем носилок.
Что ж, Костоломы выполнили распоряжение Дробителя, действительно оставив девушку в покое. Впрочем, сейчас ей стало намного хуже, чем несколько часов назад в будке КамАЗа. Кожа горячая, да и взгляд толком на мне не сфокусировался. Чёрт его знает, каким именно отваром напоили ее Костоломы.
— Как там Нат?! — спросил Мезенцев, словно уловив мои мысли.
— Неважно! Жар, похоже! Держи ровнее!
— Как получится. Ничего не обещаю!
— Да это понятно, — буркнул я себе под нос.
— Главное, что жива! — заключил Вишняков, озарив меня безумной улыбкой и взглядом выпученных глаз. — Нам бы отсюда выбраться, а там разберемся, ептить!
Я кивнул.
Стрельба, взрывы, оранжевая пыль, крики людей и лязганье монстров стремительно удалялись. С каждой секундой я всё явственнее различал, как ветер треплет откинутый тент, урчит двигатель, а по дну барабанят мелкие камушки.