— Ты не понял, что ли?! — Мезенцев схватил лежащий рядом автомат и высунул в окно. — На хрен иди!
Вид ствола мгновенно охладил пыл грузного мужика. Он развернулся и, даже не поменявшись в лице, за три прыжка скрылся в своей машине, после чего тут же газанул и сорвался с места.
— Гарик, ствол убери, — поспешно сказал я, протягивая руку и хлопая по лампочке под потолком. — С ума сошел, смотри, сколько народу кругом!
— Мы что, на встречку вылетели?! — тут же подключился Вован, буквально запрыгав коленями на сидениях в попытке посмотреть сразу во все стороны.
Мезенцев бросил автомат на крышку моторного отделения и засмеялся еще громче, хлопая ладонями по рулевому колесу.
— Ты чего ржешь, он же сейчас ментов вызовет! Примут нас за террористов каких-нибудь! — взволнованно продолжил я, нервно провожая взглядом проезжающие мимо машины.
После пустынных миров выскочить в центре широкой дороги было очень непривычно. Я чувствовал себя так, словно оказался голышом посреди толпы людей. Невольно хотелось упасть на пол, лишь бы не видеть такое множество искрящихся электрических огней.
— Конечно, вызовет! — продолжил смеяться Мезенцев. — И именно что ментов!
— Ничего не пойму, — Бабах продолжил крутиться. — А как мы на встречке оказались? Это прикинь, как водитель фуры обделался?! Мы, получается, из воздуха перед ним возникли!
Винчестер заржал еще громче.
— Гарик, давай уже трогай отсюда куда-нибудь, — поторопил я, пытаясь сообразить, куда нас выкинуло.
Учитывая трагичный опыт предыдущего мира, я судорожно вспоминал устав, но мозг никак не хотел так быстро переключаться. Свист проносящихся мимом машин продолжал бить по ушам. Отблески дорожных фонарей отражались на влажном дорожном полотне. В сотне метров впереди виднелся большой перекресток и несколько светофоров, мигающих желтым светом. Прямо за ними на фоне темного неба возвышались грязные фасады кирпичных пятиэтажек. В окнах горел свет. Несколько далеких темных фигур пешеходов спешило по своим делам.
Справа, вдоль забрызганного осенней грязью бордюра разрослись давно не стриженные клены. За ними возвышались не менее растрепанные тополя. Кажется, за деревьями виднелись бетонные плиты забора, огораживающего какое-то промышленное предприятие. Запах сырости и выхлопных газов медленно заполнял салон.
— Гарик, давай, трогай, — поторопил я.
— Ничего не пойму, — не унимался Вован. — Где мы оказались?!
— Это Челябинск, парни! — продолжил истерично смеяться Мезенцев, пока не сорвался в надрывный кашель.
Мы с Вованом опешили. Мысль настолько простая и очевидная, что после всех фантастических злоключений не хотела умещаться в голове. За окном действительно сентябрьская ночь. И хоть в День Панка было сухо, то теперь просто прошел дождь. Я узнавал это мрачное небо и характерный запах дороги промышленного центра. Маленький, давно сжавшийся незримый клубочек в глубине души начинал стремительно расправляться, заполняя тело теплом одновременно с нервным ознобом.
Кашляющий Мезенцев вытянул руку и ткнул пальцем в ветровое стекло.
— Мы на Героев Танкограда со стороны свалки. Впереди Механическая.
[1] Nirvana «Come As You Are» — Приходи таким, какой ты есть.
Часть 53
Игорь прокашлялся и повернулся к нам. В уголках глаз сверкали слёзы радости.
— Не узнаю, — тупо протянул я.
— Не узнаешь, потому что пешеход! А мы досюда не ходим. — Игорь перевел палец вдоль стекла и указал на правую дверь. — Дюк там!
— За выселенками на Горького, что ли? — Вован перегнулся через сидения, вглядываясь в боковое стекло, будто обладал рентгеновским зрением, способным пробиться сквозь кусты и бетонный забор.
Я почувствовал, как сердце заколотилось еще быстрей, а нижняя челюсть заходила мелкой дрожью то ли от напирающих эмоций, то ли от обволакивающего осеннего холода.
— Ты осторожней с такими заявлениями, — начал я, нащупывая медальон.
— Да я сама осторожность, Тохан! — Мезенцев врубил передачу. — Погнали, сейчас посмотрим!
Щелкнул тумблер, и мокрая чернота дорожного асфальта вспыхнула ближним светом. Клацанье реле поворотника показалось настолько инородным звуком, что я невольно уставился на приборную доску, глядя на мигающий индикатор как на артефакт древней цивилизации. Я даже не мог вспомнить, когда последний раз приходилось указывать поворот.