Я не понимал, какой смысл в том, чтобы забавляться стрельбой мимо цели из рельсотронной пушки? Может быть, так Трэйтор мстил нам за выстрел из РПГ? Играя, как кошка с мышкой, перед тем как сожрать?
Несмотря на почти бессознательное состояние, я всё же понимал, что вести прицельный огонь он не будет. Ведь тогда ему действительно придется собирать медальоны по всему городу. А про сохранность головы и речи никакой быть не могло. К тому же рано или поздно на шум всё равно прибудет ОМОН или спецназ. Они, конечно, поначалу не поймут, с чем имеют дело, но при достаточном количестве смогут одолеть психопата. Особенно, если тот покинет свой чудо-броневик. А в одиночку, пусть даже и в оптическом камуфляже, и с футуристической винтовкой, вряд ли он справится с толпой подготовленных дядек. Должно быть, психопат и правда забавлялся, надеясь в скором времени загнать нас в какой-нибудь тупик или прижать к фасаду здания, только при этом убивая невинных людей. Чёрт его знает, сколько человек только что отошли на тот свет, когда в одну секунду сетку квартир прошила влетающая болванка.
— Это замкнутый круг! — крикнул я. — Он не будет стрелять по нам, но и не отстанет! Ему нужны медальоны и моя башка! А пока не получит, он полгорода разнесет!
— Держитесь! — Мезенцев вдавил клаксон, разбавив рев буханки собственным матом.
Мы вылетали на красный. Проспект здесь брал довольно крутой подъём, и стоящие на горке автомобили уже снимались с ручника, начиная трогаться, а спускающиеся сверху катили себе спокойно на разрешающий сигнал. Я только и успел, что вцепиться в столик, подперев ногой носилки Нат, а Вован упереться руками в разные стенки салона.
Каким-то чудом Гарик умудрился проскочить между бампером и капотом двух легковушек, после чего резко вильнул на середине перекрестка, обогнув спускающуюся машину.
Позади раздался визг тормозов и грохот удара тонкого автомобильного металла о броню. Было очевидно, что ховер попросту проложил себе путь сквозь оторопевшие легковушки. Вой милицейских сирен бабона смешивался со скрипом салона Буханки и ревом двигателя.
Мы пролетели перекресток, нырнув в темную кишку улицы Кудрявцева, которая теперь проходила между небольшими одноэтажными домиками частного сектора и задворками авторынка «Искра». У нас оставалось несколько секунд, чтобы попытаться сообразить, что делать дальше. Иначе потом придется неизбежно сбавлять скорость, дабы успеть вписаться в поворот на Сталелитейную, где нас скорее всего и прижмет Трэйтор.
Парни матерились, пытаясь понять, что делать. Я широко расставил ноги и схватился за голову.
Этому безумию должен настать конец!
Хотелось открыть глаза и оказаться дома среди родных, но это было уже невозможно!
Никогда больше невозможно!
Чёртов Трэйтор положил всему этому конец, превратив родителей в обезображенные черные манекены и смешав тесную полуторку с обломками бетона одним единственным выстрелом.
«Чего ты хочешь?! — всплыли в мозгу слова безумного мужчины, приставившего нож к горлу, требуя ответа. — Чего ты хочешь именно сейчас больше всего на свете?!»
— Надо свалить! — крикнул я, с трудом удерживая равновесие. — Свалить неведомо куда, лишь бы подальше отсюда!
— Нужен переход! — ответил Гарик. — Переход, сука!
— На хрен ваши переходы! — Вишняков пытался примкнуть снаряженный бубен. — Я хочу убить эту тварь! Тормози, Гарик!
Бабах решительно двинулся ко мне, но тут же плюхнулся на спальное место, когда буханка подскочила на дорожной выбоине.
— Нет, Вован, нет! — я выставил перед собой руки, прочитав в безумном взгляде твердое намеренье выскочить из машины и напасть на бронелёт. — Это ничего не даст, он грохнет и тебя!
— Да по херу!
— Ай, сука! — взвизгнул Гарик, как раз в тот момент, когда медальон пронзил меня электрическим током, подобно тому, как это было в подвале.
Даже Вован подскочил как ошпаренный, хватаясь за грудь.
— Что за дерьмо?! — я схватился за голову, почувствовав, как внутри черепа словно надувают большой пузырь, прижимающий мозги к костяным стенкам с обратной стороны. — Сука!
В глазах потемнело, и в дрожащей пелене стремительно замелькали образы миров, дорог, деревьев, переходов. Все они наслаивались один на другой, пронизанные зеленоватыми молниями.