Что говорила шаманка Разин про окружность?
Схожие, повторяющиеся события? Необязательно один в один, но примерно похожие? И в чём тогда дальнейший смысл всего этого дерьма? Куда нам двигаться дальше и, главное — зачем?
Может, стоило собраться с мыслями и снова попытаться вернуться в родной мир? Теперь я был уверен, что мы точно сможем отыскать путь назад. Ведь у нас всё равно остались родные. Бабушки, дедушки. У меня в Казахстане. У Гарика на ЧТЗ, у Вована где-то на Горького, если я правильно помнил. Единственная причина, по которой нам не следовало этого делать — Трэйтор. Значит, следовало удалить эту причину раз и навсегда. Я пока не озвучил мысли вслух, но был уверен, что парни обдумывали нечто подобное. Во всяком случае, Гарик точно. Иначе почему он периодически болезненно улыбался и что-то тихо бубнил себе под нос, размахивая в воздухе зажатой сигаретой, словно вел диалог с невидимым оппонентом?
Часть 56
А еще где-то настойчиво гудела мысль о том, насколько тупым и бессмысленным было мое нытье и обиды на родителей. Наверное, я никогда себя не прощу за подобные мысли и рассуждения.
Я не являлся верующим человеком, но почему-то хотелось воскликнуть: «Боже, почему я такой идиот?! Как же у меня было всё хорошо! Надо было просто вытащить голову из задницы и попытаться, хотя бы попытаться хоть что-то исправить! Но я предпочел обижаться и ковыряться в собственном эгоизме, упиваясь своей беспомощностью. Вот уж действительно маленькая бездушная скотина. Боже мой, как же это было верно сказано!»
А теперь родителей не стало. А я даже не сказал, что искренне их люблю. Постеснялся.
Кого? Чего?
Скрипнули рессоры буханки, и с противоположной стороны послышались осторожные шаги. Я перевел взгляд с линии горизонта на Боливар. Крутить головой стало особенно больно, поэтому пришлось развернуться всем телом на самодельном стуле.
Гарик сделал глубокую затяжку и выпустил облако дыма в противоположную сторону от той, с которой доносились шаркающие звуки. Вован развернулся и так же не спеша побрел назад, поправляя кашне и перекинутый через плечо ремень «Сайги».
Нат медленно обошла уазик, придерживаясь за борта. Ее немного покачивало, но брюнетка давно дала понять, что справится сама. Она была одета как в момент нашей первой встречи. Разве что выглядела так, будто по ней проехался грузовик.
Черные волосы собраны в хвост, но несколько прядок всё же выбились и болтались по бокам грязными сосульками. На лице синяки. Разбитые губы сильно опухли. Зато в сером мире стало на два ярких пятнышка больше. Глаза брюнетки отчетливо мерцали насыщенным синим цветом, будто за радужкой горели маленькие лампочки.
Гарик молча пододвинулся, переставив автомат. Нат кивнула и прислонилась рядом, окинув нас взглядом. Подошедший Вован остановился напротив. Воцарилась тишина, в которой было слышно лишь тяжёлое дыхание девушки.
— Медальонами не могут пользоваться те, у кого есть родственные связи, — наконец-то сказала она хрипловатым голосом. — Не могут, потому что у них есть что терять. И тогда не получается сосредоточиться на поставленной задаче.
— Что ж ты раньше не сказала? — хмыкнул Мезенцев.
— Они же случайно к вам попали, это очевидно, — ответила девушка. — Я была уверена, что вы их попросту выбросите, когда вернетесь, и всё наладится… Простите.
— Да мы и не обиделись, — Гарик затянулся.
— За что тут извиняться, не ты же это сделала… — протянул Вовка.
— Простите, — тихо буркнул я, обращаясь сквозь толщу неизвестного времени и пространства к маме с папой.
Нат скользнула по нам взглядом, задержавшись на опухшем кулаке Мезенцева.
— Дай посмотрю, — сказала она. — Потом Тохан-Палыча. Вовка-Бабах, есть раны?
Кибер отрицательно помотал головой.
— Ты как умудрился? — спросила брюнетка, оглядывая опухшую кисть.
— Хмыря одного вырубить пришлось.
— Да, драться вы тоже не умеете, — заключила Нат, но без какой-либо попытки поддеть.
— Научишь? — попытался улыбнуться Игорь.
Девушка спокойно кивнула, взяв Гарика за руку и внимательно осматривая кисть со всех сторон.
— Пальцы шевелятся?
Мезенцев кивнул и, кривясь от неприятных ощущений, сжал и разжал грязный кулак.
— Не вижу ничего страшного, но ушиб сильный, — заключила Нат. — Надо обеззаразить и повязку наложить. Вовка-Бабах, покажешь, что у вас в аптечке? А то мои запасы растащили.