— А зачем что-то делать? — спокойно спросил он.
— Как зачем?! Так это же… Ну… — я пытался совладать с ураганом мыслей, терзающих только что проснувшийся мозг. — Она же одна! В чёрт пойми каком мире! А если этот Трэйтор объявится? Или чёртовы ремехи? Или еще кто?
— Ну, если Трэйтор объявится, так она только рада будет, — многозначительно хмыкнул Вован, возвращая листок на сидение буханки. — На ремехов должен медальон среагировать, так что спрячется. Ну а если какая-нибудь другая опасность, то не пропадет, я думаю. Видел же, чего умеет. Может за себя постоять. К тому же у нее ножик есть. Да и во всех этих мирах она явно больше нашего знает.
Я поразился рассудительности друга и стройности умозаключений.
— Так, давай по чесноку, — перебил я его. — Это сейчас не твои слова. Ведь так? Это тебе Мезенцев аргументы привел. Верно?
— Верно, — согласился он. — Но если подумать, то всё правильно…
— Да ни хрена подобного!
Я хотел было добавить не менее весомые доводы в пользу того, что надо выдвигаться на поиски девушки, но не смог придумать ничего убедительного. Как назло, любая мысль, за которую я хватался, тут же ускользала от внимания, вытесняемая последовательностью простых вопросов к самому себе.
«А ты действительно хочешь ей помочь? Или просто мозг отключился, потому что член встал? — вкрадчиво интересовался внутренний голос и, не получив ответа, победоносно продолжал: — И ты же понимаешь, что вы преследуете абсолютно разные цели? Вам надо вернуться домой, а ей…»
— Да ну тебя, — отмахнулся я от Вована и внутреннего голоса. — Сейчас разберемся. Куда, говоришь, Гарик пошел?
— Он так и сказал, что ты беситься будешь, когда прочтешь, — грустно протянул Бабах, после чего снова указал рукой на соседнюю улицу. — Там поищи. Домов немного, не потеряется.
— Сейчас разберемся, — буркнул я и поспешил в указанную сторону.
Несмотря на то, что я старался просто идти быстрым шагом, ноги невольно сами перешли на бег. «Калашников» с характерным звуком хлопал по потным брюкам, а я пытался понять, чего именно хочу добиться в предстоящем разговоре. Ведь надо признаться, что всё услышанное от Вована не лишено определенного смысла.
Я нащупал под футболкой медальон. Треклятая железка совсем не подавала никаких признаков активности, словно ни при делах.
— Толку от тебя никакого, — злобно прошипел я, пробежавшись вдоль забора и оказавшись на соседней улице.
Гарика не увидел, покрутил головой, высматривая хоть какие-то признаки движения, но без толку. Громко чертыхнувшись, я стал разглядывать пожухлую траву вокруг себя в надежде увидеть следы. Но Вовка прав. Разобрать что-либо среди хитросплетений скукожившихся листочков, не имея должного навыка и понимания, куда именно надо смотреть, попросту невозможно. Если бы Мезенцев был настолько любезен, чтобы шагать по пыльным остаткам полузаросшей колеи, я бы сразу же это увидел. Во всяком случае, размашистые отпечатки моих подошв виднелись очень хорошо. Но он, видимо, двигался вдоль покосившегося забора, а может быть, и вовсе прошел через заброшенные дворы.
— Гарик! — позвал я, засеменив вдоль по улице. — Игорь!
В ответ на оклик прозвучал резкий хлопок одиночного выстрела, глухим эхом разлетевшийся среди брошенных домов.
Я тут же пригнулся, схватившись за автомат, а в следующее мгновение вспомнил, что Мезенцев собирался проверить меткость. После прочтения записки у меня все мысли в голове перепутались, и я совсем об этом забыл. Впрочем, всё же отметил, как тело успело инстинктивно среагировать на звук, не дожидаясь команды от мозга.
«Видимо, это та самая энергетическая матрица продолжает воздействовать», — мелькнула отвлеченная мысль.
Впрочем, восхищаться возросшей скоростью реакции некогда. Я на всякий случай прижал медальон, но тот по-прежнему оставался абсолютно спокоен.
— Мезенцев, не вздумай пальнуть! — крикнул я, поспешив на звук. — Гарик, не стреляй, свои!
В ответ из-за стены дальнего дома донеслось что-то неразборчивое. Я прибавил шаг и, боком проскользнув в приоткрытую калитку, пересек пустой двор.
— Ты чего разорался, Палыч? — спокойно поинтересовался Гарик, выпуская сигаретный дым, когда я вышагнул из-за угла дома.
Порыв теплого ветра трепал светлые пряди засаленных волос. Неразлучный «Кангол» лежал рядом на небольшом складном столике, явно вытащенном из заброшенного дома. Сам Мезенцев, облаченный в такие же черные легкие брюки, как и Вован, не спеша тыкал пальцем в кнопочки на прицеле калаша. Магазин отстегнут, и солнце тускло поблескивало на зеленоватом цилиндрике торчащего патрона. Скелеты на футболке продолжали посылать меня куда подальше. В воздухе пахло табачным дымом и сгоревшим порохом. Весь внешний вид Гарика говорил о том, что он вовсе не собирался никуда спешить.