— Ты же в курсе про Нат? — выпалил я, подходя к другу и стаскивая с плеча тяжёлый автомат.
Мезенцев молча кивнул, сосредоточенно щурясь на прицельное приспособление.
— Блин, Гарик, надо за ней ехать! Я не знаю, чего ты там Вовке наговорил, но это неправильно.
— Вот так и знал, что ты кипеж поднимешь, — спокойно протянул он, делая затяжку.
— Конечно! А ты как думал?
— Именно так я и думал.
— Ну и чего мы стоим тогда?
— Успокойся, Палыч. Глупая затея это…
— Чего ради?! — нервно воскликнул я, помимо своей воли повысив голос, на что Игорь успокаивающе поднял руку и, словно разочарованно, помотал головой.
— Вон туда посмотри.
Он указал на противоположную сторону погибшего огорода, раскинувшегося перед столиком. Я бросил быстрый взгляд и не заметил ничего примечательного. Еще сохранившие форму аккуратные прямоугольники грядок убегали к забору, рядом с которым примостилась знакомая будка сельского туалета и покосившийся сарай. За оградой начинался небольшой подъем с отвалами навозных куч.
— Смотрю, и что там? — недовольно буркнул я.
— Вон, между кучами два колышка стоят. Видишь?
Я прищурился, проследив взглядом в нужном направлении.
— Вижу, но плохо. Ты вот сказал, и я сразу заметил, а так бы внимания не обратил.
— Как думаешь, сколько метров до них?
— Блин, Гарик, это действительно сейчас важно?
— Да. Сначала, посмотри, успокойся, а потом я тебе всё объясню, идет?
Я хотел возразить, но Гарик выразительно на меня посмотрел. Во взгляде сероватых глаз, отливающих стальным блеском, читалась непреклонность.
«Тоже мне, Джон Коннор, блин…» — подумал я, поняв, что спорить бесполезно.
Если я действительно хотел поговорить с Мезенцевым обо всём происходящем, стоило поступить так, как он говорит. Иначе ничего не выйдет.
— Идет, — я нехотя согласился, буквально чувствуя, как Гарик всем своим неспешным видом осаживает мой внутренний темп кипящих страстей и эмоций.
— Так сколько до колышков?
— Метров семьдесят, — ответил я, немного поразмыслив.
— Сто пятьдесят шагов. Моих. Я старался шагать шире, чем обычно. Чтобы метр выходил. Понятно, что подсчет примерный, но всё же…
— Сто пятьдесят метров, хочешь сказать?
— Около того. Кучи на самом деле больше, чем кажутся, и находятся дальше. Ну да ладно, пачку сигаретную видишь? На правом колышке?
— Чего? — я прищурился, вглядываясь в плывущие очертания отвалов навоза. — С ума сошел, что ли? Я палки-то с трудом различаю.
— Ага, смотри внимательно…
Мезенцев примкнул магазин, лязгнул затвором и, пошире расставив ноги, упер приклад в плечо. После чего глубоко вдохнул, выдохнул и, снова вдохнув, вскинул автомат на уровень глаз. Послышалось тихое шипение выпускаемого Игорем воздуха, и хлопнул выстрел.
Теперь я наконец-то увидел пачку. Точнее, обрывок белой бумажки, вылетевшей из мгновенно возникшего пыльного облачка. Стреляная гильза, оставляя за собой сизый след, отлетела в пожухлую траву.
— Хороший выстрел, — признал я. — А я даже не понял, как этим прицелом пользоваться.
— Это коллиматор. Там не сложно, я тебе объясню… — ответил Гарик, поставив оружие на предохранитель. — Пойдем, посмотрим поближе, куда попал. Если хочешь, можешь тоже шаги посчитать.
— Нет, я тебе верю.
Гарик хмыкнул и не спеша двинулся вдоль грядок в сторону забора.
Я не был уверен в том, что нас отделяло от цели именно сто пятьдесят метров. Всё же шаги, особенно Мезенцева, являлись весьма условной единицей измерения. Но метров сто до цели, скорее всего, было. В любом случае дистанция оказалась весьма приличной.
— И не жалко тебе патроны жечь? — буркнул я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
Очевидно, что говорить о записке Игорь пока не собирался, а я никак не мог успокоить внутреннее волнение.
Часть 7
— Так я только два выстрел сделал. По первому прицел поправил, и вот результат. Работают эти штуки.
Игорь ткнул себя пальцем в грудь.
— А тебе не кажется странным, что они молчат с того момента, как мы сюда въехали?
— Кажется, Палыч. Я тебе больше скажу, меня это даже бесит!
— Да, это мы видели. Ты вчера знатно психанул.
Гарик молча кивнул и внезапно сменил тему: