Спуск окончился, и Гарик притопил педаль газа. Мы медленно подбирались к неподвижным автомобилям, застывшим по правой стороне колеи. Я не очень хорошо разбирался в отечественном автопроме, до сих пор удивляясь тому, как парни умудряются различать пятерку и семерку. Для меня обе этих модели выглядели как кирпич, поставленный на колёса. Тем не менее Вовка оказался прав. Машины действительно были очень похожи на привычные «Жигули» и автобусы ПАЗ.
Я вытянул из кармашка разгрузки магазин и примкнул к оружию, но патрон досылать не стал. Вовка перегнулся через спинки сидений, разглядывая медленно проплывающую за окном пыльную легковушку. Я ощутил легкое волнение, присущее встрече с чем-то любопытным и выделяющимся на общем фоне.
При ближайшем рассмотрении стало очевидно, что колонна стояла здесь не первый год. Первый же жигуль светло-кофейного цвета покрылся толстым слоем пыли. Все колёса спущены, а покрышки успели рассохнуться и потрескаться. Вдоль нижней части корпуса краска вздулась и начала отслаиваться, обнажая ржавый зазубренный металл.
Сразу же за легковушкой стоял пазик. Во всяком случае, микроавтобус был максимально на него похож. Сквозь пыльные стёкла можно было рассмотреть пустые ряды пассажирских сидений. Одно переднее колесо до сих пор держало форму, в то время как остальные давно спустили, отчего левый передний край автобуса был задран выше остальных. Следом стоял еще один такой же. Низ машины давно подвергся воздействию коррозии, но желтая краска кузова пока еще держалась, не собираясь сдаваться без боя.
— А нормальный пазик, — тихо заключил Вишняков, словно боялся спугнуть чьё-то незримое присутствие. — Его помыть, колёса поменять, и будет как новый. У нас в Челябе куда более убитые на маршрутах катаются…
— Главное, чтобы движок живой был… — отозвался Игорь, останавливая Боливара.
Вовка тут же аккуратно открыл пассажирскую дверцу, словно боялся резким звуком потревожить покой застывших автомобилей, и резво вышагнул на обочину, держа «Сайгу» наготове.
— Пойдем, Палыч, глянем, что здесь случилось… — Игорь подхватил автомат, который стоял рядом с ним всё это время.
— Почему ты думаешь, что обязательно случилось?
— Потому что никто просто так машины посреди степи не бросит…
Я не спорил и, не отрывая глаз от пыльных стекол желтого пазика, сделал шаг вперед. Грязный кроссовок тут же зацепился за лямки шуршащего пакета, вытянув его из-под сидений.
Услышав характерный шорох, Бабах тут же обернулся и недовольно на меня посмотрел.
— Это что? — вполголоса спросил я, согнувшись, чтобы снять зацепившуюся лямку.
— Портки твои. Испорченные…
— Чего? — я взял пакет, прощупывая сквозь него всё еще мокрую ткань джинсов, и смутно припоминая, что видел этот сверток валяющимся на траве рядом с машиной, пока Вовка наводил в салоне чистоту. — Хочешь сказать, они всё это время на солнце валялись?
Вишняков согласно кивнул.
— Блин, ты представляешь, во что они превратились?
— А что мне с ними делать? — пожал плечами Вован. — Они же хорошо завернуты. Не пахнут. И вообще-то твои джинсы, ты и решай. Не мог же я их выкинуть?
— Сказал бы, я бы их хоть с «Крапивушкой» прополоскал, пока время было.
— Я забыл.
— Парни, вы закончили? — поинтересовался Мезенцев, обходя буханку. — Давайте в тишине осмотримся.
— Почему именно в тишине? — спросил Бабах.
— Чтобы слышать, что вокруг происходит. Медальоны ничего не подсказывают, так что вся надежда только на себя.
Вишняков понимающе кивнул и резко припал к земле, заглядывая под днище автобуса. Я не думал, что там может кто-то прятаться, особенно учитывая то, что машина практически стояла на ободах.
«Гарик тоже начинает нервничать, — прикинул я, оставив шуршащий пакет у двери. — Он, может, внешне и виду не подает, но явно недоумевает, почему побрякушки молчат. Опасности, может, и нет, но раньше они постоянно хотя бы путь указывали. Ненавязчиво, но ощутимо. А теперь вообще никаких признаков активности».
Я тихо хмыкнул и покинул салон буханки. Вовка поднялся с колен, и мы медленно двинулись вдоль брошенных транспортных средств. Прямо за автобусом стояли еще одни темно-красные «Жигули». Как назло, шильдик с логотипом был оторван, а на его месте виднелась колоритная вмятина. Видимо, прежний владелец был не слишком аккуратен, когда сдавал назад.