Я молча кивнул, глядя в пустые глазницы желтоватого черепа, отвалившегося от позвоночного столба и лежавшего рядом с кучей. Нижняя челюсть, больше не сдерживаемая мышцами и кожей, застыла в огромной кривой ухмылке, словно скелет намеревался откусить огромный кусок чего-то неведомого… Возможно, нашей жизни, которая так и пройдет в тщетных попытках отыскать путь домой, не имея ни малейшего представления о том, как это сделать.
— Допустим, твари напали, когда они ехали, — продолжал Игорь. — Хотя следов когтей на машинах нет, так что просто допустим. Потом стащили всех в кучу. Мы с тобой, Палыч, уже такое видели…
— Да. В магазине.
— Именно.
— И что делать? — спросил Вишняков и нервно сглотнул. — Если в этом мире всех пожрали, и нам некому помогать, то мы в тупик уперлись? Как выбираться-то будем?
— Я думаю, пожрали не всех, — отозвался Гарик. — Надо двигаться дальше.
— Почему не всех?
— Потому что бензин из баков кто-то слил уже явно после того, как ремехи устроили бойню. И при этом умудрился не попасть к ним на обед… Ладно, пойдемте к Боливару, не будем беспокоить мертвых.
Мы с Вованом кивнули и зашагали прочь.
Увиденная картина не способствовала поднятию настроения. Зато словно ускорила принятие того факта, что Нат больше с нами не по пути. Подобный поворот вполне в духе нашего приключения. Впрочем, возвращаясь к машине, я продолжал ощущать мерзкое и настырное беспокойство.
Часть 12
Конечно, мозгами я понимал, что останкам несчастных уже много лет. И если бесы когда-то и вторгались в этот мир вместе с пресловутой переработкой, то наверняка это случилось давно. Настолько давно, что твари уже давно передохли от голода, если вообще были на такое способны. Но всё равно я невольно крутил головой по сторонам, так и не снимая палец на планки переводчика огня. Мне настойчиво казалось, что ворох слежавшихся костей и тряпья вот-вот придет в движение, и из-под него выползет черная тварь. Такая же истлевшая, с торчащими костями и пустыми глазницами огромного черепа.
Желтые тона вечернего солнца больше не казались умиротворяющими, а осмотр брошенных машин не вызывал былого любопытства. Хотелось побыстрее убраться куда-нибудь подальше.
— Не жарко тебе? — спросил я у Вовки, когда мы добрались до Боливара.
— Что? — не понял он, видимо, тоже вынырнув из собственных невеселых мыслей.
— Не жарко в куртке?
Я хлопнул его по рукаву.
— Нет, — рассеянно отозвался он, старательно постукивая боковиной кроссовок о приступку салона. — Она из какой-то ткани прикольной. Воздух хорошо пропускает. Будто ее и нет вовсе.
— Да, действительно прикольно, — я согласился, тоже очищая подошвы от пыли и прилипших травинок.
— Залезайте, парни! — поторопил Игорь, поворачивая ключ зажигания.
Заурчал двигатель, и мы забрались в буханку. Тут же заиграла магнитола, но Гарик быстро убавил громкость. Я занял привычное место за столиком, скинув разгрузку и положив автомат на пассажирские сидения. Вовка закрепил «Сайгу» между прорезями лежанки, накинул на ствол косуху и продолжил ковыряться со своим чехлом. На этот раз он пытался приделать к нему ремни от моей порванной разгрузки, распарывая их морковным ножом.
Разговаривать не хотелось. Над нами словно повисло какое-то странное, давящее к земле тревожное чувство. Захрустела коробка передач, и буханка медленно тронулась с места. Мы проводили взглядом проплывшие за стеклом машины, и я мысленно пожелал покоиться с миром останкам людей, которых даже не знал.
«Видимо, в этом и есть суть нашей помощи… — мрачно подумал я. — Мы всегда либо не успеваем вовремя, либо не успеваем совсем. Чёрт, и как же мы будем отсюда выбираться?»
Дорога снова принялась резво петлять среди заросших холмов. Уже через пару минут мертвая колонна скрылась из виду. Мысли роились в голове, задавая множество бесполезных вопросов и шустро обгоняя одна другую. Я пытался смотреть в окно, но перед глазами так и стоял пожелтевший череп, собирающийся отгрызть кусок моей жизни. Сумбурные образы сменяли друг друга, и я почувствовал острую необходимость дать выход скопившимся эмоциям.
— Гарик, передай лист бумаги и ручку, — попросил я, подаваясь вперед.
— Тебе зачем?
— Хочу что-нибудь написать…
— Роман? — поинтересовался Вовка.
— Хуже… Песню.
— Так у нас же не на чем ее исполнить. Даже гитары нет.
— Потом музыку придумаем, — я отмахнулся.