Будь в них зажаты ножи или просто острые когти, кхуман успел бы покрошить меня в мелкую соломку. Но вместо этого один манипулятор звонко ударил по стволу автомата, после чего мгновенно пролез за щеколду магазина и рванул ее на себя, в то время как второй уперся в затворную скобу и протолкнул ее назад. Я почувствовал резкий удар приклада в плечо. В следующее мгновение от калаша отвалился магазин, а из патронника вылетел патрон.
Я нажал на спуск, но боек лишь щелкнул по пустому месту. Автомат оказался полностью разряжен и бесполезен.
«Как он это сделал?! — мысленно завопил я. — Да как же одолеть эту тварь?»
Тем временем монстр сообразил, что сидит брюхом на прокручивающемся колесе. Надрывно взвыли механизмы, и грунтозацепы лап со скрежетом заскребли по ржавому днищу автомобиля. Ловчий стал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь сдернуть застрявшие гусеницы, но колесо старой легковушки оказалось на удивление крепким.
Я попробовал снова оттолкнуться ногами, попутно нащупывая сменный магазин. Перевернутый автомобиль заходил ходуном. Сквозь мерзкий скрежет металла и вой механизмов пробивались надрывные крики парней с крыши автобуса. Я немного отстранился от монстра и нащупал клапан разгрузочного жилета. В это же мгновение подвижные манипуляторы вцепились в лодыжку, и я снова вскрикнул от боли, ощутив неумолимое давление стальных клешней.
Наверное, в следующий миг тварь попросту раздробила бы кости, но тут ее голова резко дернулась. Посеревшая кожа слетела с черепа подобно упаковочной бумаге. Звук выстрела раздался одновременно с ударом пули. Ловчий дернулся, чуть было не перевернувшись на бок. Надежное колесо, которому я был обязан жизнью, противно скрипнуло и почти отвалилось от оси, не выдержав столь неистового брыкания механизма.
Голова монстра тут же втянулась в корпус, а на ее место опустился ряд стальных пластин. Мельтешащие капканы-челюсти остановились, и тварь подалась назад, сползая с колеса. Но радоваться было рано. Несмотря на то, что манипулятор, державший меня за ногу, безвольно загремел по днищу легковушки, второй вцепился в автомат и рывком откинул его в сторону, вырвав из рук и сдернув ремень с плеча.
— Твою мать, — пискнул я, наконец-то сумев перевалиться на бок и упасть с легковушки на землю.
Хлопнул второй выстрел и тут же раздался мерзкий звон. Что-то со свистом пронеслось над головой, щелкнув по борту ЛиАЗа.
— Мезенцев, чтоб тебя! — что было сил заорал я. — Рикошет! Он броню опустил, не стреляй!
Спина отозвалась настырной болью, но я полз вперед, оглядываясь по сторонам. Вован с незнакомцем кричали и размахивали руками. Судя по матерной брани и редким инструкциям, Бабах призывал Мезенцева подогнать ко мне Боливар. В следующее мгновение раздался надрывный рев двигателя буханки. Задрав голову, я увидел стремительно приближающееся оранжевое пятно, буквально впритирку протискивавшееся между ржавыми остовами машин.
— Его надо подманить! — пытался втолковать незнакомец. — Подманить и вот этим! Иначе никак!
— Иди ты к чёрту, — прохрипел я, усиленно перебирая руками и ногами в сторону спасительного пятна.
Но подняться на ноги не получалось. Во-первых, меня несло вперед по инерции, подобно бешеному крабу. А во-вторых, я всё же сильно ударился спиной, и любая попытка подняться отзывалась резкой болью. Впрочем, если руки и ноги слушались, значит, травма несерьезная. Скорее, просто сильный ушиб. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
Боливар со скрипом остановился в метре от меня. Открытая дверь по инерции со всей дури хлопнула по борту.
— Внутрь, Палыч, быстрей! — закричал Гарик через салон. — «Сайгу» хватай!
Похоже, план Мезенцева был более чем очевиден, и мне это нравилось. Особенно тем, что можно было заскочить внутрь уазика и убраться с колючего ковра пыльной травы, которая на самом деле могла оказаться замаскированным люком ловчего.
Я уже вытянул руку хватаясь за приступку Боливара, когда за спиной раздался резкий звук обломившейся стали. В эту же секунду что-то массивное со скрежетом сползло по днищу опрокинутой машины и стало стремительно приближаться.
— Колесо не выдержало, — нервно пискнул я, втягивая себя в открытую дверь салона.
Лязганье челюстей-капканов приближалось. Гарик нервно газовал и активно подгонял меня матом. Ствол его автомата, от которого все еще поднимался сизый дымок, торчал из-за кожуха моторного отделения.
— Гони-гони! — заорал я, ухватившись второй рукой за крепление пассажирских кресел.