Стоило появиться Пасиду, как приглушенные голоса тут же смолкли. Подошедший к нам Рагат тихо поинтересовался, приходилось ли нам бывать на похоронном обряде, на что Гарик ответил, что конкретно на таком нет.
Великий Конь обвел всех собравшихся взглядом и произнес короткую речь, суть которой сводилась к тому, что Хатрат был хорошим человеком и отличным механиком, который еще помнил прежний мир. Но ничего не исчезает бесследно и в скором времени усопший вдохнет жизнь в сердца машин. После чего последовал короткий ритуал прощания с телом, и четверо здоровяков из Красных Коней подняли носилки.
Подскочившие женщины быстро стащили с тела покойника белую ткань и убрали ритуальные предметы. Мне доводилось бывать на похоронах, но я даже не мог припомнить, чтобы где-то в данном обряде присутствовал такой момент, что усопшего надо было полностью раздеть. Всё это казалось очень странным, пока не стало понятно почему.
Красные Кони быстро поднялись по ступенькам на обратной стороне откинутой створки кузова и поднесли тело к установке. Пока двое из них продолжали держать носилки, пара других быстро переложила покойника на плоскую поверхность странного устройства. Когда всё было готово, Пасид поднялся к установке и, сняв с шеи ключ, который я даже не заметил серди других украшений, вставил его в нужный разъем.
— Вода очищенная? — тихо спросил он у ближайшего воина личной гвардии.
Мне было хорошо слышно, так как мы оказались практически в первом ряду, если можно так выразиться.
— Да. Двенадцать раз отстояли и прогнали. Пятьдесят шесть литров, на пятьдесят шесть килограммов.
Пасид согласно кивнул и посмотрел на нас.
— Дар в действии, — тихо сообщил он, обращаясь к Гарику, после чего повернул ключ.
Раздался размеренный, нарастающий звук разгоняющейся турбины. Планка с телом усопшего пришла в движение и скрылась внутри устройства. Автоматически задвинулись створки полукруглой крышки, и установка загудела. Я понятия не имел, что именно происходит внутри, но судя по черному дыму, повалившему из хромированных труб, ассоциация с крематорием была не такой уж и случайной.
Мезенцев наблюдал за происходящим с максимально спокойным видом, будто точно понимал, что всё работает именно так, как и должно. Стоявший рядом Пасид бросил на нас пару задумчивых взглядов, но ничего не сказал. В скором времени установка перестала дымить. Невидимая турбина перешла на пониженные обороты, и послышался монотонный гул. После чего внутри щелкнули какие-то механизмы, и установка стала затихать.
Родственники усопшего поднялись со своих мест и, тихо переговариваясь, начали расходиться. Остальные последовали за ними. Видимо, где-то в лагере должны пройти поминки или некий их аналог. Точно я этого не знал, но то, что здесь всё закончились, не оставляло никаких сомнений.
Пасид, проводив взглядом расходящихся людей, раздвинул створки небольшого лючка, расположенного рядом с панелью пуска. Потерев ладони друг о друга и старательно сдув с них возможную пыль он бережно запустил руки в открывшийся отсек.
— Подойдите, странники, — подозвал он.
Мы быстро взобрались по ступенькам и оказались рядом с хромированной установкой.
— Ничего не исчезает бесследно, — словно сам для себя протянул Великий Конь, вынимая руки.
В раскрытых ладонях покоилось несколько черных шариков. Размером и фактурой они напоминали те, что брякают в баллонах с аэрозольной краской. Володька сделал многозначительное выражение лица и несколько раз кивнул.
«Это всё, что осталось от покойника? — подумал я, чуть было не сказав это вслух. — То есть эта установка действительно крематорий? И, видимо, еще нечто похожее на пресс, чтобы сжать прах до такого состояния».
— Энерзак двадцать три… — тихо сказал Пасид с нотками благоговейного трепета в голосе. — На момент гибели этот мир был миром моторов. Чтобы построить дом, нужен был мотор. Он месил раствор. Чтобы обработать землю и собрать урожай, нужен был мотор. Он возделывал почву. Чтобы подняться в небо или пересечь степи, пустыни, поля, моря — нужны моторы. Моторы давали жизнь множеству машин различного назначения…
Оказавшись завороженным голосом Великого Коня, я даже не заметил, как с другой стороны поднялись несколько Красных Коней с большими канистрами в руках и бережно поставили их на настил кузова.
— Человеческий гений и стремление к познанию и совершенствованию создало моторы, — продолжил Пасид, бережно поднося черные шарики к канистрам. — Но мотор бесполезен, если нечему вдохнуть в него жизнь. Точно так же, как человек не может без воды, мотор не может без…