Глава 5. Окружность
Кочевой лагерь готовился ко сну. На улице практически никого не осталось. Закатные блики догорали последними всполохами на верхушках растянутых брезентовых тентов. Темно-синие сумерки медленно заполняли лагерь, будто выползая из-под грузовиков и фургонов, где прятались от дневной жары.
В пыльных стеклах жилых помещений дрожали слабые огоньки местных аналогов керосиновой лампы, заправленной пресловутым энерзаком двадцать три. Позволить себе такую роскошь могли только члены клана, которому в эти пять лет принадлежал дар перерабатывающей установки, а именно так я окрестил данное устройство для простоты понимания. И хоть принцип работы оставался загадкой, но суть данный термин передавал верно.
Мы с парнями расположились в паре метров от края небольшого земляного обрыва, значительно возвышавшегося над грузовиками, стоявшими ниже. За спиной находился бронированный борт фургона, на крыше которого находилась наблюдательная позиция Красного Коня. Впрочем, самого бойца там я не заметил. Видимо, дозорные всё же располагались только на внешних стенах условного периметра.
За самим фургоном установили несколько брезентовых палаток, что очень необычно для общего устройства лагеря. Впрочем, в одной из них находилась та самая женщина, которую я принял за мать Великого Коня, что было не совсем так. На самом деле она являлась местным аналогом шамана или некоего духовного советника.
За время вечернего обхода поселения Вишняков разговорился с местными механиками и приволок от них ржавый бензобак с вырезанной верхней пластиной. Мы тут же развели в нём небольшой костерок, наломав сухих веток с редких кустарников и насобирав тонких безжизненных стеблей травы. Я не видел, чтобы в лагере было принято жечь костры, но перед многими грузовиками стояли закопченные самодельные железные печки, сваренные из различных железяк. Некоторые и вовсе были сделаны из газовых баллонов от бытовых кухонных плит. Так что к тихо потрескивающим на дне старого бензобака язычкам пламени все в лагере относились спокойно. К тому же Вован не собирался разводить большое пламя. Готовить мы не планировали, так что костерок был скорее для того, чтобы просто чем-то занять руки и мысли.
Часть 20
Очищенная вода действительно являлась большой ценностью. Дожди в здешних краях большая редкость, хотя это и так понятно по выгоревшей и скрюченной траве. Иногда среди руин кому-то удавалось отыскать закупоренную пластиковую бутылку, чудом пережившую вторжение переработки и конец света. Но с каждым годом подобные находки становились всё большей редкостью по вполне понятным причинам. Так что Красные Кони действительно не верили своим глазам, когда мы без всякой задней мысли почти полностью осушили схожий артефакт.
Проникшись пониманием к местному мироустройству, мы решили больше так не делать. Теперь, если хотели утолить жажду, мы просто возвращались к Боливару и пили в дальнем углу буханки, повернувшись спиной к дверному проёму.
Зато сейчас у каждого в руках находилась небольшая пиала из того же комплекта, что и в «шатре» Великого Коня. Ободок емкости украшал орнамент из таких же цветастых пятен-амеб, а внутри плескался травяной чай. Подобным образом клан выказал нам особое уважение, так как пригодные для употребления травы в этих местах вообще не росли.
Вкус у напитка оказался очень приятным, чем-то напоминающим садовую мяту, только с очень терпким и странным послевкусием, будто соломы пожевал. Также напиток обладал расслабляющим действием, которое в совокупности с той пахучей мазью успокаивало тело, всё еще ноющее после схватки с ловчим. Неспешное чаепитие и созерцание того, как Вовка методично подкладывает в огонь по паре тоненьких веточек, располагали к тому, чтобы обменяться мыслями и впечатлениями от всего увиденного в лагере.
— Так вот, — с упоением продолжал Вишняков свою часть истории. — Кобылицы — это реально молодые девчонки. Лет восемнадцати и старше. Но максимум до двадцати пяти или меньше. В общем, им по лагерю просто так ходить нельзя. Для них отдельные тягачи сделаны под охраной этих красных всадников. Но мне удалось посмотреть, как они выглядят.
Я тихо хмыкнул. Вовка выглядел очень довольным и вовлеченным во всё окружающее. Я смотрел на него и удивлялся. Похоже, ему действительно нравилось в этом мире. Вишняков буквально излучал позитивную энергию, щеголяя по лагерю в своей косухе с оборванным рукавом. Мне даже показалось, что он и сутулиться меньше стал.