Мне стало хорошо.
Голова не гудела от пустых раздумий и прошлых обид. Я даже укорил себя за то, что вчера вспомнил историю про обучение игре в футбол перед всем двором. Ведь теперь даже не хотелось тратить ни одной секунды этой прекрасной жизни на такую ерунду.
Вместо этого я подробно пересказал парням весь разговор с шаманкой Ренас и продемонстрировал карту. С каждым словом и удивленным возгласом Вишнякова во мне крепло убеждение, что мы всё делаем правильно. Так что старушка была права, успокоить мечущийся дух оказалось весьма кстати. Жаль, что больше не получилось с ней пересечься. А специально к палатке я не пошел, несмотря на все уговоры Бабаха раздобыть еще один волшебный косячок.
— Тебе-то он зачем? — улыбался Гарик. — У тебя и так с расширением сознания полный порядок. Но ты прав, я не видел, чтоб от обычного косячка так долго штырило. Так что тоже любопытно попробовать.
— Не думаю, что это обычный косячок, — я добродушно улыбнулся.
В общем, я проснулся совсем другим человеком. И мне очень хотелось верить в то, что подобный эффект продлится как можно дольше. Желательно всю оставшуюся жизнь. Ведь это прекрасное состояние души и тела.
Тем временем лагерь собрался и снялся с места. Боливару отвели почетное место ближе к голове колонны, сразу за грузовиком Великого Коня и фургонами кобылиц. Лично я девушек так и не увидел, но Вишняков еще с утра попытал счастья, словно невзначай ошиваясь неподалеку.
Часть 24
За время сборов нам удалось еще немного узнать о внутреннем устройстве клана. На самом деле подопечные Великого Коня занимали большую территорию к западу от Тихих Холмов. И хоть и выглядели они как постапокалиптические кочевники, на самом деле вели оседлый образ жизни, расположившись в небольших поселках, опоясанных сетью дозорных вышек и мобильных точек, на которых всегда находилась пара боевых машин, готовых сорваться с места в любой момент.
О возможных опасностях люди говорили неохотно. Я первое время предполагал, что по большей части они остерегаются уцелевших перерождений переработки наподобие тех же ловчих, но это было не совсем так. Что-то незримое беспокоило людей, и связано это было с предстоящими состязаниями. Из обрывков фраз становилось очевидно, что система пятилетнего владения дарами не кажется действующим лидерам такой уж оптимальной. Но другой пока не было, и никто не торопился ее создавать.
В данном караване абсолютно не было случайных людей. Даже ребятня выполняла множество мелкой бытовой работы, чтобы не отвлекать взрослых. Самой большой ценностью в этом мире были машины, топливо, вода и продукты питания. Золото, серебро и драгоценные камни больше ничего не стоили и теперь являлись простыми украшениями на манер нашей бижутерии из граненого стекла.
Учитывая срок, прошедший со времени гибели мира, большинство работающих машин давно пришло в негодность. Примерно половину каравана Великого Коня составляли грузовики технической поддержки, забитые запасными частями и необходимым оборудованием. Хороший инструмент ценился не меньше, чем исправный дробовик.
Пасид Пест оказался весьма дальновидным лидером и не взял на состязания всех лучших механиков и воинов, а умело перетасовал людей, собрав крепкую команду, но всё же оставив часть из них на покинутой территории, в том числе и полсотни воинов. Даже ведущего специалиста по вооружению оставил дома, взяв на состязания его правую руку. Этот как раз и был тот самый бородатый Красный Конь, что принимал у нас оружие у входа в «шатер». Так же в родных краях остался один из лучших тактических командиров. Таким образом, Пасид позаботился о том, чтобы в случае, если всё пойдет не по плану, клан не остался обезглавленным и не способным защитить себя.
Зато почти всех кобылиц Великий Конь взял с собой. Судя по всему, он был не против лишний раз заглянуть к ним в фургон для вполне понятных дел. Впрочем, тут в детали нас никто не посвящал, но ясно одно, в оставленных поселках люди жили нормальными семьями, а стать кобылицей считалось большой честью, потому что для этого надо обладать крепким здоровьем. А еще внешне соответствовать критериям того самого эротического журнала. Что ж поделать, вот так быстрая попытка кустоса дать людям хоть какую-то цель превратилась в своеобразный культ.