По пути за окнами буханки проплывало множество брошенных поселков и небольших городов. Но, как нам уже успели объяснить, из них давно вытащили практически всё, что представляло хоть какую-нибудь ценность. Мы посовещались с парнями и решили не говорить о брошенной колонне машин и горе истлевших тел среди Тихих Холмов. Наверняка там можно было найти еще. Но если местность действительно кишела ловчими, соваться туда явно не стоило.
Поначалу во все эти истории верилось с трудом. Мы с Гариком рассудительно решили, что не может такого быть, чтобы небольшим кланам, насчитывающим триста-пятьсот человек, не хватало оставшихся ресурсов целого мира, пусть и уничтоженного внезапным вторжением. Но чем больше мы слушали людей, тем больше вырисовывалась неприглядная картина того, что переработка поглотила практически всё, до чего смогла дотянуться. Больше всего досталось различной технике и электронике.
Что ж, учитывая то, что представлял собой тот же кровохлёб и ловчий, это было не лишено определенного смысла. Так что мир действительно был разорен.
Немаловажным фактором в том, что схема пятилетнего владения исправно работала долгое время, оказалось то, что большинство кланов по первости насчитывало пятьдесят-семьдесят человек максимум. Говорили, что есть и еще более мелкие общины, которые долгое время пытались выживать сами по себе, но со временем стали примыкать к кому-то более крупному. Так что долгое время местным было вовсе не до того, чтобы предъявлять какие-то территориальные претензии или оспаривать права владения каким-либо даром. Но время шло, популяция росла, и недобрые мыслишки стали забираться в головы отдельных лидеров. Видимо, такова человеческая природа в любом мире, в котором нам суждено было оказаться.
И я не думал, что мы или кто-то другой способен это изменить. Так что пока мы просто продолжали двигаться с караваном согласно маршруту, отмеченному шаманкой.
Торговый город Раухаш, вернее, то немногое, что от него осталось, был полон жизни. Раскинувшийся среди белёсых просторов глинистой почвы, он оказался заметен уже на линии горизонта, будучи окутанным массивным пыльным облаком, поднятым десятками прибывающих транспортов.
Нам потребовалось полтора дня, чтобы пересечь огромные степи, заросшие мелкой травой, и ступить на территорию глинистой почвы и песков. Казалось, солнце окончательно выжгло здесь все яркие цвета. Островки травы попадались всё реже и реже, уступая место большим выходам каких-то бурых кристаллов.
Местные называли эти образования «каменными цветами». Их не слишком интересовало происхождение столь любопытных наростов. Во время ночной стоянки я отломил парочку кусочков и как следует их разглядел. К сожалению, я ни черта не смыслил в геологии, поэтому для меня они так и остались загадкой. Тяжёлые, темно-коричневого или грязно-желтого цвета, они часто облепляли какую-нибудь брошенную железяку, будь то корпус машины или гнутая арматура.
Деревьев в этой местности практически не осталось. Лишь изредка попадались чахлые лесопосадки. Но и те представляли собой лишь заросли мелкого кустарника, обрамлявшего светло-серые, выгоревшие на солнце, омертвевшие стволы с осыпавшейся корой.
Прежде чем отравиться в путь, механики из числа Красных Коней выправили погнутый металл борта и демонтировали пострадавшие крепления дверцы Боливара. Внешний вид рваных царапин, оставленных клыками-копьями и когтями ремехов, еще больше укрепил наш авторитет среди воинов Пасида Песта.
Сам же дверной проём теперь затягивался куском серого клеенчатого тента, растянутого толстым шнуром при помощи ряда аккуратных крючочков, приваренных по периметру. Решение временное, но очень полезное. Караван Великого Коня поднимал столько пыли, что, если бы не тент, мы попросту задохнулись в салоне, не проехав и десяти километров.
А еще в дороге очень полезным оказался самый настоящий кондиционер. Во всяком случае, именно так мы назвали небольшой деревянный ящик, размером чуть больше того, что был у нас. Сколоченный из разномастных реек с большим отступом друг от друга, он был полностью забит большими колючками, вымоченными в грязной воде. Вишняков быстро приспособил его в дверном проёме, в том месте, где встречным воздушным потоком задирало тент.
Горячий воздух, проходя сквозь влажные колючки, мгновенно остывал, и в салоне буханки царила приятная прохлада. И это оказалось весьма кстати, потому что такую роскошь, как купание с шампунем «Крапивушка», мы больше себе позволить не могли.