— Бытует мнение, что рельса в нашем мире как раз есть. Америкосы вроде бы разрабатывают для флота, — сказал я.
— Зануда, — отмахнулся Вован. — Ну, хорошо, а наноботы, которые мне рану за полчаса залечили?
— Вот, Бабах дело говорит, — кивнул я. — Может, вся эта махина использует супер-пупер легкие и прочные сплавы. И более мощные источники энергии. Или какие-нибудь антигравитационные установки… К тому же еще месяц назад мы бы не поверили, что между мирами перемещаться можно, и переходы за собой закрывашками подрывать… А теперь сидим на краю огромных следов, посреди чёрт пойми какого мира, а за нами вон целый караван кочевников постапокалипсиса по самодельным мостам перебирается…
Гарик хмыкнул и затянулся.
— А ты чего вообще так из-за следов разволновался?
Мезенцев выпустил струйку дыма и посмотрел на нас с Вованом, щурясь от лучей вечернего солнца.
— Пока своими глазами не увидел, надеялся на то, что это всё глупые выдумки.
— А что это теперь меняет?
— Меняет, — Гарик пожал плечами. — Неприятно осознавать, что когда вернемся домой, туда может вторгнуться вот такая вот хреновина и положить всему конец за считанные дни… Чёрт! Вот ты моралист хренов. Зря мы Нат не пошли искать. Надо этого Трэйтора выцеплять и пусть колется, что о переработке знает… — сказано это было искренним, немного раскаивающимся тоном.
Я добродушно улыбнулся. Как бы Гарик ни старался казаться рассудительным и прагматичным лидером, но в глубине души он всё же проникся судьбами окружающих людей. Теперь я был точно в этом уверен. А по-другому и быть не могло, неспроста же мы друзья. Только я искренне надеялся на то, что Игоря не гложет схожее моему чувство самоедства.
— Всё будет хорошо, — я хлопнул его по плечу, подняв с футболки облачко пыли.
— Тохан не моралист, а зануда, — добродушно улыбнулся Вован. — Кого хочешь своим бу-бу-бу достанет.
— Есть немного, — я согласился. — Но раз уж речь зашла, у меня в голове не укладывается вся эта история с равновесием энергии. Вам не кажется это как-то тупо, что ли? Перерабатывать целые миры, чтобы добиться равновесия.
— Не кажется, — ответил Гарик, делая затяжку. — Но я сейчас не про энергию мира, а про энергию с позиции физики и этой хреновины… Она же буквально перерабатывает мир, понимаете?
— Ну да, она поэтому так и называется, — напомнил Вован.
— Вот логично выходит. Смотрите, если представить, что эта махина полностью автономна, значит должна себя обеспечивать всем необходимым, так?
Я кивнул.
— Вот и получается, что ей нужны материалы, металлы, электроника и всякое такое.
— Еда и вода, — многозначительно добавил Бабах.
— Не без этого. Ведь наверняка какую-то часть людей содержат где-то до того, как переработают. Ну а вода практически в любом техпроцессе задействована. В общем, я это к чему… Исходя из таких габаритов она должна только и делать, что поглощать миры и ресурсы, перемещаясь от одного к другому, как медленная, но очень прожорливая черепаха. А еще на случай серьезной поломки где-то ремонтироваться. Не поверю, что во время вторжения ни одна ракета или снаряд по ней не прилетает…
— А еще эта штука может вторгнуться только на какое-нибудь условное плато, — заключил я. — Наподобие этого.
— Да, согласен на все сто. Не думаю, что такая громадина способна по горам или болотам лазать. Вояки правду говорили. Есть логика в появлении небольших групп тех же чертей. Они наверняка выискивают подходящее место для громадины. Так что действительно проще их сразу хлопнуть и порталы закрыть, пока эта хреновина не выползет.
— И что, думаешь, в каждом мире такое поле находят? — спросил Вован.
— А почему бы и нет? — Гарик пожал плечами. — Пока что все миры, в которых мы побывали, оказались примерно похожи на наш. А у нас при желании можно до фига открытых ровных участков отыскать.
— В Казахстане степей полно, — заключил я.
— Да много где. Чёртова переработка…
— Я смотрю, ты тоже начал ее недолюбливать, — философично заметил я.
— Знаешь, Палыч, я просто попытался поставить себя на место этих людей, — Гарик согнул ноги в коленях и положил на них руки. — Не получается, конечно, но всё же это очень стремно… Живешь себе, ни о чём плохом не думаешь, а потом посреди ночи тебе черная хреновина вырывает сердце. Или этот кровохлёб прибегает… Повторюсь, не хотелось бы, чтобы такая штука в наш родной мир въехала…
— А в другие миры, получается, хотелось бы? — без всякой издевки спросил я.