Гарик посмотрел в мою сторону и грустно помотал головой.
— Так-так, парни, — затараторил Вишняков. — Вы же помните, что нам надо домой вернуться?
— Конечно, — не стал спорить я.
— Это хорошо. Просто у вас сейчас такой вид, будто вы готовы переработку бежать искать и на винтики разбирать…
— Нет, Володь, — улыбнулся Игорь. — Мы даже не знаем, где эта хреновина паркуется. К тому же я не захватил гаечный ключ походящего размера, чтоб ее разбирать. А ты, Тохан?
Я наигранно похлопал себя по карманам брюк и помотал головой.
— Ладно, пойдем в машину. Похоже, наша очередь подошла.
Гарик докурил и выкинул бычок в отпечаток гусеницы.
«Наше незнание того, где прячется переработка, вполне естественно, — подумал я, поднимаясь. — Мы в эту историю вообще случайно вляпались. А вот почему пресловутые кустосы до сих пор ее не вычислили и не попытались уничтожить — хороший вопрос…»
Отряхнувшись, мы направились к Боливару. Я невольно вспомнил слова Разин Ренас, связанные с шаром. Точнее с окружностью. Жаль, что из-за пресловутого косячка я плохо помнил последнюю часть разговора, но, может быть, эта гусеничная махина тоже была частью этой самой окружности? Окружности, на которой события постоянно повторяются, но не точь-в-точь, а с небольшими вариациями? Что бы это ни значило. Может быть, поэтому кустосы не могут найти и уничтожить переработку, а просто преследуют ее до бесконечности в этом замкнутом круге? Подобно временной петле из «Терминатора»?
За размышлениями на подобные темы я и провел остаток дня. Тем временем, перебравшись через отпечатки гусениц, караван продолжил движение. Гарик оказался прав, и до следующей цепочки следов мы так и не добрались, повернув параллельно имеющимся. Зато их вполне можно было различить сквозь облака поднятой пыли за боковыми стеклами буханки.
Наутро следующего дня шрамы на поверхности плато резко оборвались, и грузовики продолжили движение. Казалось, солнце начало припекать еще сильнее, выжигая и без того редкие островки растительности и мелких кустарников. И вот среди выгоревших красок, бескрайнего светло-голубого неба, огромных облаков белёсой пыли нашему взору предстал торговый город Раухаш.
На подъезде к поселению караван выбрался на старое асфальтовое полотно. Впрочем, надо отметить, что дорогу здесь старались поддерживать в надлежащем состоянии. Деформированное ограждение заботливо выкрасили в бело-черный цвет. Мелкие выбоины и трещины засыпали щебенкой и залили какой-то черной массой наподобие гудрона. Особо крупные дефекты полотна предусмотрительно огородили, а рядом стояли топливные бочки с прикрепленными к ним дорожными знаками объезда. Через окно буханки я отчетливо различил, что емкости для устойчивости были заполнены песком и осколками каменных цветов.
Но, несмотря на всё это, назвать Раухаш гордым словом город можно с большой натяжкой. Очевидно, что он и до вторжения был небольшим, а теперь и подавно. Даже город вырванных сердец на его фоне смотрелся крупным мегаполисом с частой застройкой.
Обитаемыми оказались лишь несколько улиц с рядками двух и пятиэтажных коробок. Остальные же здания, видневшиеся сквозь просветы, стояли неухоженными и без стекол. Как и всё в этом мире, дома казались столь же обыденными, разве что концепция округлых крыш, напоминавших спиленные верхушки цистерн, прослеживалась и здесь.
Зато фасады были выкрашены в приятные пастельные оттенки желтого, зеленого и голубого. Точно такими же клан Песта покрывал элементы своих грузовиков и фургонов. Впрочем, мне подумалось, что изначально цвета наверняка были яркими и насыщенными, а нынешний оттенок приобрели, выгорев на солнце.
Мы уже знали, что Раухаш расположен по пути к точке проведения соревнований за право обладания. Многие кланы останавливались именно здесь для совершения торговых операций и обмена последними новостями. Специально для этого прямо за жилыми улицами расчистили просторные стоянки. Рядом с каждой из них располагался пятиэтажный дом, который хоть и привели в порядок, но он выглядел более обветшалым. Получалось, что востребованы такие здания были лишь раз в пять лет, когда Раухаш наводняли участники соревнований.
Еще в глаза бросалось огромное количество водосточных труб, спускавшихся по углу каждой постройки. Даже вдоль фасадов бесхозных и полуразвалившихся коробок виднелись конструкции из листового железа и громоздкие резервуары, стоявшие рядом.
При подъезде к Раухашу я заметил большие цистерны наподобие тех, в которых хранились ГСМ. И действительно, издалека всё это напоминало самую настоящую нефтебазу, вот только расположена она была вопреки всякой логике и правилам техники безопасности.