«Чёрт, Тохан, ну ты и дурак! — осуждающе воскликнул внутренний голос. — Девчонка перед вами душу раскрыла, а ты лезешь со своими идиотскими вопросами. Что, опять не нашел ничего лучше, чем ляпнуть очередную ерунду?»
Я уже готов был к тому, что Нат назовет меня идиотом. Во всяком случае, сейчас у нее точно было на это полное моральное право. Но вместо этого девушка горько усмехнулась.
— Переработка, когда умерщвляет личностное сознание, оставляет лишь инстинкты. Все инстинкты, включая половой, ведь он один из самых сильных. Поэтому они заводят функцию выполнения поставленной задачи в области мозга, отвечающие за удовольствие. Включая сексуальное…
— То есть эта тварь кончила от того, что выкачала кровь из Седого? — Гарик скривился от отвращения.
Нат кивнула.
— Да ну на хрен… — Мезенцев махнул рукой и стал хлопать себя по карманам куртки, после чего засунул руки под разгрузочный жилет, почувствовав острое желание закурить.
— Именно так переработка мотивирует свои создания быть еще более эффективными охотниками, — хмыкнула брюнетка.
— А бесы? Ремехи? — уточнил Вован. — Они тоже раньше людьми были?
— Нет, это просто зверье, не пойми откуда взявшееся. Миров ведь огромное множество, про все и не узнаешь. У них весь смысл существования в том, чтобы жрать сердца живых существ…
— Почему именно сердца? — Вишняков вопросительно поднял брови и выпучил глаза.
— Энергия, говорю же… Если мозг может осознанно заставлять колебаться энергию на разных частотах, то сердце — это просто центр бессознательного восприятия этой самой энергии. Оно, видимо, чистое, по их представлению, и от этого еще вкусней. Сердце для этих тварей, как ваша тушенка, когда три дня не ел. Деликатес.
— Сравнение не очень, — буркнул Бабах.
— Извини, другого нет.
— Фантастика какая-то, — протянул Мезенцев, доставая помятую пачку «Мальборо». — Тохан, ты же в этом разбираешься. Что скажешь?
Я выразительно посмотрел на Гарика. Говорить на тему различных фантастических и околонаучных теорий именно сейчас — не самое подходящее решение.
Впрочем, я всё же рискнул высказать свое лаконичное мнение:
— Гарик, мы только что в очередной раз прошли в другой мир. А еще за нами бахнул миниатюрный ядерный взрыв, а после гнались огромные… — я запнулся, чуть было не ляпнув про обезьян. — Огромные переработанные люди. У меня нет поводов сомневаться.
Мезенцев согласно кивнул, продолжая крутить в руках сигаретную пачку.
— Это не ядерный взрыв, — уточнила брюнетка.
— Но Копыто сказал, что мы радиации хватанули, — тут же возразил Вишняков.
— Ядерный там только запал. На оружейном плутонии. Он нужен, чтобы запустить реакцию в триполии, — Нат поставила ударение на букву «о», отчего в голове промелькнули обрывки воспоминаний, связанных с уроками химии и таблицей Менделеева. — Именно этот элемент отвечает за закрытие перехода и восстановление целостности защитных слоев мира. К тому же плутония там совсем чуть-чуть. Главное — долго в эпицентре не оставаться и органы дыхания защитить. Плутониевая пыль опасна, когда ее много. Больше всего риску подвержены легкие, если надышаться. Думаю, этот Копыто вас больше напугать хотел…
— Триполии? — повторил Гарик. — То есть триполий — это какой-то химический элемент?
— Да. Кустосы доставляют. Я не знаю, откуда он и что из себя представляет. Они перед нами не отчитываются.
— Так, подожди, — рассудительно протянул Мезенцев, наконец-то открыв пачку и вытянув сигарету. — Если триполий закрывает переход и восстанавливает целостность слоев, то как мы из прошлого мира выбрались?
— Защитные слои устроены так, что активно выталкивают из себя всё инородное, при этом ничего не впускают.
— Система ниппель, ептить, — заключил Бабах.
— Про это можете не расспрашивать. Это всё, что знаю, — поспешила добавить Нат, опережая вопрос, почти слетевший с губ Мезенцева.
— Ладно, — кивнул он.
— Послушай, — начал я, — извини за такой вопрос, можешь не отвечать, если не хочешь, но в кого тебя должны были переработать?
Гарик прихватил сигарету уголком рта и посмотрел на меня как на идиота.
— Тохан, ты балбес, — тихо прошептал Вишняков.
— В кровохлёба, — спустя несколько секунд ответила Нат, после чего криво усмехнулась и закинула в рот большой пучок морковной соломки, бросив на меня рассеянный взгляд.
Что ж, теперь всё встало на свои места. Парни еле заметно с осуждением покачали головой, но они ведь до сих пор не в курсе истории с порезанным пальцем, а мне всё же хотелось прояснить этот момент.