— С каких это пор Дробитель стал верить слухам, не удосуживаясь их проверять? — улыбнулся Пасид. — К тому же не припоминаю, чтобы хоть кто-то из кланов объявлял запрет на свободу перемещения через свои земли. Разве не так?
— Так-так, — наигранно закивал Хижгир, изображая участие. — Только есть разница между перемещением через земли и засовыванием носа не в свои дела. Перемещение — это когда из точки А в точку Б быстро проехал, и всё. Костоломы тебя не трогают, ты Костоломов не трогаешь. А круги наматывать по нашей земле и бить по газам, как только мы пару машин пустим посмотреть, кто там копошится, — это уже другое. Правильно же я говорю, тебе не кажется?
Дробитель посмотрел на воинов. Те закивали, высказав негромкое согласие.
Мы молчали, слушая диалог. Было видно, что за всеми сказанными фразами стоит нечто большее, чем пустые претензии. Причина столь натянутых отношений была не ясна, но неспроста же Рагат говорил о том, что отец не хочет передавать дар Костоломам.
Но в целом деловая встреча пока выглядела весьма спокойной, и я не думал, что ситуация выйдет из-под контроля. Насколько я смог понять, Раухаш являлся не только торговой точкой, но и своеобразной нейтральной территорией, где можно взвешенно обсудить претензии. А подобный навес выступал неким аналогом переговорного зала, где можно спокойно решить вопросы без посторонних ушей, не считая приближенных лиц, конечно. Ну и странников, то есть нас.
— Странно, — хмыкнул Пасид. — А как так получается, что если Костоломы никого не трогают во время перемещения по своей земле, то иногда там пропадают небольшие колонны?
Лицо Дробителя приобрело печальное выражение, и он тяжело вздохнул. Эмоции выглядели весьма естественно, и мне было тяжело понять, продолжает ли Хижгир разыгрывать что-то перед Пасидом или говорит откровенно.
— Знал бы Великий Конь, как мне грустно от того, что такое происходит. Но ты же сам понимаешь, что эти проклятые механические монстры могут закарчить кого угодно. У нас не так много бойцов и хорошего оружия, чтобы перебить их всех. Так что да, определенный риск всегда присутствует, когда решаешься пересечь земли Костоломов.
— Может, Костоломам пора разрешить этот вопрос, уничтожив тварей?
— Хорошо Великому Коню давать очевидные советы, — хмыкнул Дробитель. — Видимо, ты уже разобрался с Тихими Холмами?
— Нет, не разобрался.
— Ну вот видишь… И у меня недостаточно воинов и взрывчатки, чтобы ввязываться в столь рисковые схватки. Ты знаешь, сколько в эту пятилетку требуют за одну гранату? Впрочем, тебя это мало волнует, ты же распоряжался даром производства энерзака двадцать три…
— Так ты затем меня пригласил? Чтобы пожаловаться на жизнь?
— Нет, — Дробитель виновато улыбнулся. — И даже не за тем, чтобы пытаться подговорить тебя уступить нам дар в этих состязаниях.
Улыбка вновь тронула губы мужчины, и он озорно подмигнул Пасиду. Великий Конь, всё это время практически не шелохнувшийся, невольно переступил с ноги на ногу от неожиданности.
Мне показалось, что он как раз готовился к разговору о предстоящих состязаниях и возможных подвохах.
— Это действительно удивительно, — ответил Пасид. — И для чего мы тогда здесь собрались?
— Кобылицы.
— Что кобылицы?
— Костоломы просят Великого Коня уступить на пять лет десяток кобылиц…
Пасид глубоко вдохнул, видимо, собираясь озвучить развернутый отказ, но Дробитель прервал его, помахав пальцем в воздухе и негромко хихикнув.
— Подожди-подожди. Прежде чем начнешь возражать, послушай, что я тебе предлагаю взамен…
— Слушаю.
— Тебе понравится! — глаза Хижгира радостно заблестели.
Воцарилась тишина, в которой можно различить, как осыпается песок с козырька соседнего подъезда. Было неожиданно услышать подобное предложение. Я не думал, что молодые девушки могут стать предметом торга. Впрочем, нечто подобное стоило ожидать, если удосужиться хоть немного пораскинуть мозгами.
Где-то в глубине души зашевелилась неприятные эмоции, но они были явно не в силах пробиться сквозь умиротворяющее действие косячка. Впрочем, с этого момента я стал еще внимательнее вслушиваться в диалог. Тем временем Дробитель продолжил говорить, отделяя каждое слово друг от друга небольшой паузой, тем самым подчеркивая небывалую выгоду для Пасида