— Взамен… Костоломы… Не выставят… Своих претендентов… На право обладания даром Великого Коня! Как тебе такое? Давай будем честны друг перед другом, кроме моих ребят, больше никто угрозу для твоих жеребят не представляет.
Слово жеребят Дробитель пробрасывал с легким пренебрежением, явно подразумевая Красных Коней.
— Зачем тебе столько? — спросил Пасид, выдержав небольшую паузу.
— А ты угадай…
Хижгир развел в воздухе руками и, словно невзначай, сложил из пальцев одной руки колечко и несколько раз сунул в него палец другой, отчего стоящие за спиной войны Костоломов довольно прыснули.
Часть 28
— Это понятно. А что с вашими кобылицами не так?
— У нас нет кобылиц, и ты это прекрасно знаешь. У нас есть женщины. Только вот беда — они стареют. Детишки совсем хлипкие рождаться стали. Много умирает. Надо обновить кровь…
— Ищите жен в других кланах.
— Нам жены не нужны, нам нужны… — Дробитель облизнул губы, — как бы это лучше сказать… Матери. Да. На пять лет. Десяток. Смотри, все останутся в выигрыше. Мы обновим кровь, а ты, скорее всего, сделаешь так, что дар получат какие-нибудь мелкие неудачники. И я не удивлюсь, если в их глупые головушки тут же не придет здравая мысль лет на пять переселиться поближе к землям Великого Коня. А может, даже на сами земли Великого Коня. Ведь так мелкий клан точно будет чувствовать себя в безопасности, а в благодарность активно делиться энерзаком… Я не думаю, что кто-то, кроме нас, может всерьез на него претендовать. В этом сезоне больше всего будут состязаться за протеин и воду. А про кобылиц не переживай, обеспечим хорошее содержание и вернем в лучшем виде. Только немного разработанном…
Хижгир расплылся в похотливой улыбке, а воины за спиной засмеялись намного громче. Красные Кони продолжили хранить молчание, но было видно, что парням направление беседы абсолютно не нравится. Даже Бабах хмуро сдвинул брови и скрестил руки на груди.
Гарик тихо хмыкнул, тоже не испытывая особого восторга от того, что начинают вскрываться всё новые и новые пласты мироустройства.
— Матери, выходит, вам нужны, — заключил Пасид.
Тон его голоса практически не изменился, будто речь не шла о втором по значимости сокровище клана.
Хижгир Жап кивнул.
— Так это по этой причине на землях Костоломов за год исчезло три торговых колонны? И вот ведь какое странное совпадение: когда одни мужчины ехали — никаких проблем. Даже ловчие их не трогали. Но стоило выдвинуться переселенцам с женщинами и детьми, так сразу исчезли…
— А выходит, поэтому твои мелкие лошадки по нашей территории скакали и нос свой куда не надо совали? Сплетни собирали? И с каких это пор Великий Конь верит пустой болтовне? Или он сейчас намекает на что-то конкретное?
Масленая улыбка Хижгира начала уменьшаться в размерах, и он демонстративно расправил плечи, положив руки на бёдра, при этом, словно невзначай, откинув полу накидки с рукояти шестопера.
Пасид никак на это не прореагировал, продолжая неподвижно стоять на месте и держать идеальную осанку. Красные Кони медленно подались вперед. Воины за спиной Дробителя тоже. Зашуршала одежда и ремни. Бойцы стали переминаться с ноги на ногу, стряхивать с лица пот и ненавязчиво перемещать ладони всё ближе и ближе к оружию.
— Чего началось-то? — невольно вырвалось у меня. — Спокойно же стояли…
— Я ни на что не намекаю, — ответил Пасид. — Хотите матерей, выменяйте на рынке. Наверняка, пока идут состязания, там будет из чего выбрать. Кобылицы не обсуждаются.
«В смысле, на рынке? — опешил я. — Тут что, и людей купить можно?»
Гарик поймал мой вопросительный взгляд и еле заметно мотнул головой, давая понять, что сейчас не самый подходящий момент для выяснения подробностей. Сам он уже вытянул из брючного кармана магазин калаша и теперь держал его зажатым в кулаке. Я тоже сделал вид, что решил почесать ногу в области коленки и, шагнув за фигуру ближайшего Красного Коня, быстро расстегнул клапан кармана.
«Неужели рубиться начнут прямо здесь? — промелькнула мысль. — А как же торговый город, мирная зона? Вот везет же нам постоянно вляпываться в какое-нибудь дерьмо… Неужели в людей стрелять придется?! Блин, хоть бы парни помнили про уговор и по ногам били, если дело до этого дойдет…»
— Жадный ты, — хмыкнул Дробитель, убирая руки с пояса и возвращая накидку на место. — Хочешь, чтобы всё лучшее только у тебя было. А как же забота человека о человеке?
— Ты наверняка себя не обделил, — отозвался Пест с оттенком иронии. — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то я услышал доводы Дробителя.