— Поговорим.
Дробитель развернулся и стремительно зашагал прочь, даже не удостоив нас мимолетным кивком головы. Остальные Костоломы молча последовали за ним. Пасид выждал несколько секунд и подал знак Красным Коням, что можно расходиться.
— Это что за хмырь такой?! — вполголоса возмутился Вишняков, как только делегация Костоломов отошла на приличное расстояние. — Лысая башка, дай пирожка!
— Володь, ты хоть чуть-чуть уважения в голос подпусти, — хмыкнул Гарик. — Глава клана всё же…
— Ой, ну простите. Господин лысая башка, дай пирожка.
— Теперь понимаете, почему отец не хочет им дар уступать? — сдавленным шепотом обратился Рагат, молчавший на протяжении встречи.
— Отчасти, — кивнул Гарик. — Надо разобраться во всём…
— В чём тут разбираться? — на эмоциях возмутился Бабах, похоже, слишком увлекшись нашим привилегированным положением. — Хрен ему, и всё. Кобылиц захотел…
— У тебя одни девчонки на уме, — буркнул я. — Не смущает, что тут вообще людей на рынке выменивать предлагают…
Мы старались говорить как можно тише, по-прежнему оставаясь в тени навеса, но, похоже, Пасид всё же услышал часть диалога.
— Странники, — начал было он.
Но я перебил его, постаравшись придать голосу максимально учтивый тон:
— Великий Конь, неужели у вас развита торговля людьми?
Мужчина пристально на меня посмотрел и тихо хмыкнул.
— Странник Игорь, а я думал у вас в отряде всё строго, и подчиненные за лидера не говорят.
— У странника Тохана обостренное чувство справедливости, — задумчиво протянул Мезенцев. — К тому же по уставу не возбраняется задавать правильные вопросы…
Тонкие губы Пасида внезапно тронула улыбка, и он согласно кивнул.
— Торговля людьми не развита. Развит обмен людьми… Это прискорбная реальность. Могу вас заверить, что мы такое не практикуем.
«Еще бы, — язвительно подумал я. — У вас зато секс-рабство развито по полной программе, и никто в этом ничего дурного не видит…»
— Я же обращал ваше внимание на то, что многим тяжело следовать заветам странников и возрождать этот мир… Вы не должны винить других за то, что они прибегают при этом не к самым достойным методам. Тяжело создавать жизнь, когда вокруг нет подходящих для этого условий. Но чтобы создать условия, нужно больше трудоспособных, крепких людей. Есть в этом определенная…
— Окружность, — буркнул я засевшее в голове слово шаманки Разин.
И хоть я не был уверен в уместности применения этого термина в данном контексте, Великий Конь всё же согласно кивнул.
— Интересные, конечно, подробности вырисовываются, — хмыкнул Мезенцев, возвращая магазин обратно в карман.
— А знаете что, странники. Я думаю, лучше всего вам будет прогуляться по торговым рядам и посмотреть на всё своими глазами, — предложил Пасид. — За машину и припасы не беспокойтесь, стоянка каравана под надежной охраной. Думаю, вам действительно стоит посмотреть, как другие пытаются следовать заветам. И пытаются ли вообще. Только прошу, прежде чем осуждать кого-то, попробуйте попытаться понять, насколько это тяжёлый труд — искать и выбирать лучшее для тех, за кого ты в ответе.
— Соглашусь, — кивнул Гарик. — Раз вы хотите, чтобы мы помогли вам с принятием непростых решений, мы должны получить более целостную картину происходящего.
— Я не сомневался в мудрости странников, — кивнул Пасид. — С вами пойдет Рагат, чтобы избежать возможного недопонимания. Ты же сможешь справиться с этим поручением?
— Смогу, — сдержанно фыркнул паренек, уловив издевку в голосе отца.
— Хорошо.
Великий Конь окинул нас задумчивым взглядом и не спеша удалился в сопровождении бойцов.
— Послушай, Рагат, ты-то хоть можешь нам объяснить, что это всё значит? — вполголоса спросил я, поворачиваясь к младшему Песту.
— Конечно, — он указал рукой в сторону опустевших пятиэтажек, за которыми скрылась делегация Костоломов. — Пойдемте на торговую площадь, я расскажу по дороге.
Глава 7. Казнь монстра
До торговой площади мы добрались очень быстро. Покинув переговорную и миновав еще пару брошенных пятиэтажек, заметаемых белёсой взвесью пыли и песка, расчищенная дорожка вывела нас на оживленную улицу.
Палящее солнце сдвинулось с полуденной отметки, но до вечерней прохлады было еще далеко. И хоть ткань летней униформы прекрасно вентилировалась, спина всё же начала потеть. Я с завистью вспоминал приятную прохладу салона буханки и самодельный кондиционер. Но жара — не главная проблема. Больше всего меня беспокоила только что окончившаяся встреча. Как-то слишком быстро окружающий мир начал превращаться во что-то непонятное и, к сожалению, немного мерзкое.