За время пути Рагат успел поведать нам простой и незатейливый расклад. Костоломы были одним из наиболее многочисленных кланов. Но значительное количество подготовленных воинов нивелировалось отсутствием необходимого числа машин и, как следствие, мобильности. Вернее, всё упиралось не столько в количество машин, сколько в наличие горючего.
Согласно докладам разведчиков Великого Коня, а они действительно забирались далеко вглубь территории Костоломов, машин у последних было более чем достаточно. И рукастых механиков тоже. На протяжении двух последних пятилеток они старательно собирали и ставили на ход практически всё, что могли найти. Поэтому поражения в состязаниях за право обладания даром установки по производству энерзака двадцать три не позволяли клану раскрыть весь накопленный потенциал.
Таким образом, Великий Конь уверен, что Дробитель готовится к первой в истории нового мира оккупационной войне. Именно поэтому он и не хотел выставлять дар на состязания. Но не явиться означало однозначно настроить против себя всех остальных.
История с кобылицами не была пустым звуком, и Рагат с абсолютно спокойным выражением лица заявил, что отец может действительно выделить нескольких девушек Костоломам, если сочтет это необходимым. Во всяком случае, предложение Дробителя могло стать удачным решением по отодвиганию потенциального конфликта на ближайшие пять лет, за время которых Пасид Пест планировал заручиться поддержкой прочих кланов, чтобы пресечь возможную агрессию.
Несмотря на хорошее настроение, у меня немного не укладывалось в голове, как можно распоряжаться девушками как своей собственностью? Даже хуже. Как товаром или предметом для выгодной сделки. Конечно, и в нашей истории имело место быть рабство и крепостное право, но лично для меня эти явления всегда оставались лишь абстрактным текстом на страницах школьных учебников. Но здесь начинало обретать реальные очертания.
Больше всех недовольство высказывал Бабах. В отличие от нас с Гариком, он лично видел кобылиц. И, если учесть визуальное соответствие с заветом странников из эротического журнала «Красный конь», его данный расклад не устраивал абсолютно. Вишняков уже всецело был на стороне клана Пасида, при этом упуская из вида то, что положение девушек при этом остается весьма сомнительным. Они обязаны были не только вступать в интимную связь с крепкими воинами, но и обслуживать интересы самого старшего Песта.
Часть 29
Мне невольно захотелось подколоть Вована, спросив, а не считает ли он наше положение настолько привилегированным, что имеет виды на молодых девушек? Но я решил этого не делать. Ведь хорошо судить других, не будучи на их месте. Чёрт его знает, какие бы мысли посещали мою голову, не будь она занята образом Нат… К тому же я был уверен, что Володька вряд ли позволит себе лишнего, если не будет уверен в том, что действительно нравится девушке. Ведь он один из самых добрейших чуваков во всём мире.
Впрочем, всё равно ситуация оставалась очень скользкой. Неизвестно как к подобному раскладу относились семьи девушек. Или, что еще хуже, предполагаемые избранники кобылиц. Ведь пока что во всех виденных нами мирах люди были абсолютно одинаковыми в плане переживаемых эмоций и чувств. Даже Нат до сих пор любила давно сгинувшего парня… Так что, скорее всего, у них наверняка мог быть сердечный интерес за пределами накачанных здоровяков и Великого Коня. Звучало всё это немного мерзко, но этот мир как-то развивался на протяжении пятидесяти лет. Так что действительно следовало хорошенько во всём разобраться, прежде чем высказывать собственные суждения о том, что хорошо, а что нет.
И вот, миновав вторую пятиэтажку, мы оказались в самом центре шумной толпы. Я почувствовал себя героем плохого американского фильма ужасов. Вот только что была оживленная улица, а уже через секунду, стоило только героям повернуть за угол, темная подворотня, где не горит ни один фонарь, и не ходят люди. Только теперь ситуация оказалась противоположной. Конечно, слух улавливал какой-то гомон, отраженным эхом доносящийся сквозь пустые оконные проёмы, но всё внимание было направлено на слова Рагата.
Когда-то это была главная улица Раухаша. Широкое дорожное полотно выгоревшего асфальта разделял мостик безопасности. Бетонные бордюры давно растрескались и утратили резковатую форму граней, стершись под подошвами множества ног. На вытоптанных в пыль газонах примостились всевозможные торговые точки. В большинстве своем они представляли откинутый вверх борт поставленного боком грузовика. Местами между парой параллельно припаркованных машин образовывалась целая площадка, заставленная самыми настоящими стеллажами с товарами.