Этелефа втолковал-таки Северусу о диверсии в Хогвартсе, и зельевар, ворвавшись в кабинет, вмиг обезвредил «бомбу», благо что устройство было простеньким, прямо детским. Шкатулка так и не открылась.
Локонс начал сходить с ума уже через пять минут, когда коварный форд сделал десятый круг по двору. Попытки открыть двери и выскочить на ходу ни к чему не привели — машина заблокировала двери накрепко, при этом оставив щели в приспущенных стеклах. Разбить их или выбить было нечем… На десятой минуте и сто-каком-то круге Локонс начал грызть ногти. На двенадцатой он истерично заплакал, потому что из дверей школы вышел пошатывающийся Северус, дойдя до свежей тропы, проторенной колесами форда, он остановился, зевнул и рухнул в глубоком вечном сне. Фордик доехал до распростертого тела и притормозил, причем так, что спящего мертвым сном Северуса было хорошо видно в лобовое стекло. Рыдая от ужаса, Локонс снова забился-заколотился в двери, прося и умоляя открыть.
— Выпустите, выпустите! Я не хочу умирать так, пожалуйста, выпустите! — молил бедолага. Его волшебная палочка, увы и ах, находилась совсем рядом, но в то же время в запредельной недосягаемости — в саквояже, неосмотрительно брошенном в багажник.
Мракоборцы под предводительством мадам Боунс и Альберта Ранкорна появились сразу же, как только получили Патронуса от Северуса. Оглядев любопытный пейзаж, представший их взору, новоприбывшие одобрительно хмыкнули: на лужайке между замком и хижиной лесника стоял маггловский автомобиль, в недрах которого отчаянно бился растрепанный потный блондин со следами шока на перекошенном от ужаса лице, перед автомобилем на тропинке лежит молодой профессор, который при приближении гостей приподнялся и сел, чем вверг Локонса в ещё больший ужас. Он аж взвыл от страха и заколотился так, что машину затрясло. Ранкорн подошел к Северусу и протянул ему руку.
— Ну, что он там взорвать хотел? Можешь поточнее объяснить свое сообщение?
— Могу, — встав с помощью Альберта, Северус достал из-за пазухи будильник. — Вот таймер. «Бомбу» я в кабинете оставил, это тибетская шкатулка, её я не рискнул взять.
— Что, прямо так и оставил?! — ужаснулся Альберт.
— Нет-нет! — успокоил Северус. — Её дементоры охраняют.
— Для сопровождения дашь? — Альберт кивнул в сторону автомобильного пленника. — Давай, выпускай его. Что ты с ним сделал, кстати, что он забыл, как двери открывать?
— А это не я, — Северус с невинной улыбкой развел руками. — Это фордик. Он у нас немножко самостоятельный. Но сначала сумку из багажника заберите — там его палочка.
Так и сделали: сначала забрали саквояж, потом вытащили из салона истерящего Локонса и под конвоем четырех мрачных стражей Азкабана удалили со школьной территории.
Проводив взглядом мракоборцев и арестованного, Северус повернулся к замку и увидел, что в дверях стоят все преподаватели, они смотрели на него со смесью страха и изумления. Разумеется, они слышали его речи с Альбертом и мадам Боунс и были в курсе о несостоявшемся теракте Локонса. Подождав, пока все разойдутся, Северус ласково погладил капот, шепнув:
— Молодец, ты маленький герой, задержал опасного преступника. Надо будет выгравировать на дверце почетный орден «За храбрость!».
Фордик в ответ благодарно бибикнул, польщенный похвалой высокого человека в черной мантии.
Глава 23. Расхождения во мнениях
Остаток второго курса прошел спокойно. Школьники, вернувшиеся с пасхальных каникул, жутко поразились, узнав свежие новости об аресте Локонса и о мотивах его преступлений: ни фига себе учитель — мстить школе за детские обиды! Да он охренел, не иначе! Теперь-то все поняли, почему этот профессор ни одного балла не снял со студента, даже за очевидные ошибки, за них он только журил, а наказания проводил самые мягкие — строчки писать и отвечать на письма поклонников. Теперь стало понятно, что это больная тема для Локонса, такой у него был пунктик…
Полумна за учебный год тесно сошлась со своим однокурсником с Пуффендуя — Рольфом Саламандером: это был чудесный мальчишка с солнечным характером, золотыми кудрями и зелеными глазищами, страшно похожий на своего знаменитого деда Ньюта. И как Гарри ни распирало, он всё же старался сдерживать свою ревность и не сильно беситься при виде юной и прочно состоявшейся парочки. А Полумна и Рольф, словно в насмешку всем, действительно были вместе, даже по коридорам ходили, взявшись за руки. А увидев, как они общаются руками, Гарри совсем отстал от них — понял: это судьба. У Рольфа Саламандера на старости лет оглохла бабушка, и мальчик буквально с рождения знал глухого человека, и такую же Полумну он воспринял как нечто само собой разумеющееся.