Глава 24. Спящий пассажир
За два месяца лета Гарри досконально изучил недоступную ранее территорию, обойдя все окраины Литтл Уингинга и прилегающие районы, включая часть Лондона. Теперь, как подростку, ему это было дозволено, и он, наверстывая прежние запреты, старательно раздвигал горизонты, таскаясь туда-сюда с огромной собакой на поводке. Сэнди, впрочем, тоже был при нем — любопытно выглядывал из сумки на боку.
В свободе Гарри не ограничивали, мальчик мог спокойно гулять весь день, тратя карманные деньги на перекусы, на автобусы и электрички у него был детский проездной. В один из таких дней Гарри добрался и до Чаринг-Кросс-Роуд, а оттуда через бар «Дырявый котел» проник в Косой переулок, где пополнил запас галлеонов и купил новые вещи к школе. Кот и пёс в банк были допущены, и Сэнди внимательно посмотрел на ключ в руке Гарри, тот заметил интерес кота и пояснил:
— Это я у Хагрида выпросил, ещё когда в первый раз сюда пришли. Увидел ключ и спросил — а почему он не у меня? — ну он и отдал.
— Это правильно! — одобрительно сказал Сэнди. — Волшебные вещи должны быть с законным хозяином, а не служить кому попало.
Ровер конфузливо прижал уши, как всегда делал, когда слышал человеческую речь кота. Подозреваю, он очень хотел получить ту же способность — говорить по-человечьи. Но строение собачьей глотки, увы, не располагала к такому, а что касается Сэнди, то он был псаммиадом, а не настоящим котом. Челюсти и язык настоящей кошки тоже не приспособлены к разговорной речи. МакГонагалл — отличный тому пример: её кошачья аниформа тоже помалкивает. Гарри заинтересовался.
— А ключ разве волшебный?
— Конечно! — подтвердил Сэнди. — Это ключ от зачарованного сейфа в банке Гринготтс, его нельзя потерять или украсть, он знает только одного хозяина, которому передается только по наследству. В руках другого он просто не откроет замки.
— Ух ты! — Гарри с уважением погладил ажурное колечко симпатичного золочёного ключика, привыкая к мысли, что ключ у него непростой.
Из друзей в Косом переулке Гарри встретил только одну Гермиону, которая дико ему обрадовалась и тут же подтащила к родителям.
— Мам, пап, смотрите, это Гарри, мой одноклассник из Хогвартса! — счастливо прозвенела девчонка, ещё более лохматая, чем обычно.
Высокий и чуть сутуловатый папа уныло окинул гаррину одежку и кисло осведомился:
— А созвониться с ним не?..
Мама прожгла дочку взглядом обманутой горгоны. Гермиона звонко хлопнула себя по лбу и быстро протарахтела:
— Ой, мам-пап, простите, а я забыла! — и к другу: — Гарри, у тебя телефон есть? Дашь номер?
Посмеиваясь про себя, Гарри достал из кармана блокнотик с карандашом и, черкнув циферки, отдал Гермионе оторванный листочек, начиная понимать причину скверного настроения старших Грейнджеров. Конечно, выслушивать от дочки в течение энного времени о том, что с волшебниками нет иной связи, кроме как через сов, и обнаружить, что кто-то из одноклассников вполне способен позвонить по телефону. Одет-то Гарри нормально, по-человечески.
Протащив папу-маму по магазинам, Гермиона поволокла всех на маггловскую часть города. Завернув в кафе, заняли один столик, старшие Грейнджеры начали изучать меню, и Гарри воспользовался минуткой, шепнув подруге:
— Клевая стрижка…
— Правда?! — просияла Гермиона. — Я просто подумала, что она не помешает.
— Ей воронье гнездо надоело, — дохлым голосом произнес папа из-за меню. — Теперь у неё на голове воробьиный шухер, разницы, по-моему, никакой…
— О боже! — мама с треском захлопнула меню. — Тут всё на сахаре! Здравствуй, кариес, прощайте, зубы!
— Не сказал бы, дорогая, вот в меню есть пастуший пирог к чаю, он вроде из мяса и картошки делается…
Тут встряла Гермиона.
— Мам, пап, а когда вы разрешите мне зубы подровнять?
— Зачем? — строго глянула на дочку мама. — Твои зубы хороши от природы.
— Но они выпирают! — заканючила Гермиона. — А я хочу ровную и красивую улыбку…
Гарри почувствовал, как в сумке согласно муркнул Сэнди и распушился, исполняя спонтанное желание, и запаниковал было, но тут же сообразил вовремя щелкнуть пальцами перед лицом Гермионы, спешно протараторив:
— Да будет так, ибо нет преграды чудесам! Раз-два-три, Гермиона, улыбнись!
Звонко тренькнул невидимый колокольчик, рот девочки на миг осветился, и Гермиона ахнула, поняв по прикусу и толчку, что во рту произошли перемены. Схватив мамину сумочку, она быстро выпотрошила её в поисках зеркальца, нашла и оскалилась в него, рассматривая ставшие ровными зубы. Взвизгнула и кинулась обнимать Гарри. Мама отвалила челюсть. Папа торопливо отложил меню и достал из кармашка часики на цепочке, откинул крышку… Поймал удивленный взгляд Гарри, глядящего на него поверх плеча подруги, и пояснил: