— Засекаю время, молодой человек, насколько миссис Грейнджер онемеет на этот раз.
Потом, когда страсти немного улеглись и ребята угостились мороженым, мистер Грейнджер продолжил начатую фразу:
— Раньше это было чаще, когда дочурка начала чудесить: что ни день, то тишина. Потом-то мы привыкли к волшебству, как это ни странно… К одиннадцатилетию Гермионы мы уже не особо чему-то удивлялись. Но профессор, превратившаяся в кошку, впечатлила нас на два часа, потом её крылатый котик заставил нас онеметь на полдня.
Посмотрев на миссис Грейнджер и оценив её соляное состояние, Гарри виновато заерзал. Гермиона, дорвавшаяся до запретного мороженого, ничего вокруг не замечала, полностью погруженная в морозно-сладкую нирвану. Каменно молчала миссис Грейнджер, сверля глазами дочку, волшебством выровнявшую себе зубы. Что-то рассказывал мистер Грейнджер. Тихо гудела многолюдная улица, мирно текущая мимо кафе, сидел и скучал привязанный снаружи черный пёс, тоскливо разглядывая табличку на двери кафе — перечеркнутый силуэт собаки…
В общем, мирная, спокойная прогулка обычным августовским днем, не предвещающая ничего дурного. И уж тем более никаких плохих сюрпризов не обещающая.
Кроме покатушек по городу, Гарри заглядывал в библиотеки, где искал и читал всё о динозаврах, интерес к ним у него никуда не делся, более того, он начал выискивать истории-аналоги, в которых упоминались драконы. И ведь нашел-таки! Коллекцию некоего Вольдемара Джульсруда, глиняные статуэтки которой изображали людей верхом на динозаврах. Причем некоторых ящеров ученые так и не смогли классифицировать, но Гарри запросто признал в них драконов: опалеглазого антипода и перуанского змеезуба, тварей, вполне уместных в Мексике, где были найдены фигурки «динозавров».
Я не вмешивался — пусть хоть этим увлекается, не сигареты же… Правда, намекнул как-то на спорт в надежде, что заинтересуется, но мальчишка обдал меня взглядом больного крокодила и желчно осведомился:
— А когда мне боксом-греблей заниматься? Во время летних сезонов, когда проводятся итоговые соревнования? Или осенью при школе? Я, что ли, виноват, что в Хогвартсе нет ни баскетбольных залов, ни футбольных клубов, ни боксерских секций, которые так обычны в нормальных колледжах? Конечно, можно устроить в Хогвартсе соревнования по гребле — лодки там имеются, но скажи это магам. Они или перетопят друг друга, или научатся летать на лодках над озером, поди знай, что они там придумают.
— А курить ты зачем начал? — истерично придрался я.
— Уже бросил! — рявкнул Гарри, заставив вздрогнуть всех, кто оказался поблизости. — Мне что, ребят ни за что ни про что обидеть? Мы все вместе начали, все вместе попробовали, и, как ты, наверное, заметил, мы вместе и бросили. Никто из нас не втянулся!
Договорив, он нырнул в книгу, яростно скребя зудящую щеку. Хотел было намекнуть, чтоб крем от прыщей купил, но не рискнул, побоялся нарваться на ещё один скандал — пацан стал страшно вредным. Да и потом, Гарри от них не особо страдал, попросту не заморачивался, что весь чем-то покрыт. Ну прыщи и прыщи, подумаешь! Пройдут когда-нибудь…
Нашел Гарри и исторические свидетельства одновременного сосуществования людей и «динозавров» — в рыцарских хрониках о воинах-драконоборцах. В репродукции Георгия Победоносца в гадине под копытами весьма условного коня Гарри признал василиска. Ещё какие-то гады признавались им как бариониксы и мелкие диплодоки, видимо, динозавровая молодь, которую ученые почему-то не признавали, привыкнув находить кости гигантских рептилий. А ведь диплодок вполне мог быть кем-то магическим.
Найдя и переписав к себе в тетрадь всё интересное, Гарри сдавал книги библиотекарю и с чувством полного удовлетворения покидал Хранилище Знаний. Я понуро плелся сзади, тоскуя непонятно по чему. Мне заняться было абсолютно нечем, у мальчика свои увлечения, любит пацан динозавров, что поделать…
— Эй, Балто, классное открытие, а? — жизнерадостно поделился он. — Теперь я точно знаю, что драконы — это потомки динозавров, а некоторые и вовсе их родственники!
— Ага… — кисло поддержал я. Век бы их не видеть. А Гарри, не замечая моего дурного настроения, продолжал беззаботно трындеть о своих обожаемых «завриках». Зато Ровер слушал с удовольствием и даже в чем-то поддерживал, согласно потявкивая в нужных местах. Так что слушатель у Поттера точно был.