Прошло ещё немного времени, и мальчикам исполнилось два года. У Петуньи прекратилась лактация, и она отлучила их от груди. Не вижу в этом чего-то постыдного, но Петунья отчего-то жутко стеснялась, когда кормила грудью племянника. Своему сыну Дадли она давала грудь спокойно и без задней мысли, а вот когда наступало время кормить Гарри, то с ним она запиралась в комнате. Так или иначе, а мне очень импонировало то, что мальчики являются молочными, а не просто двоюродными братьями. Вернона эти чудачества откровенно забавляли, и он порой подкалывал женушку, мол, чем детишки отличаются-то? И как в таком случае чувствуют себя профессиональные кормилицы, выкармливающие младенцев знатных господ? Петунья смущенно краснела и виновато отругивалась.
Лично я её немножко понимаю, Гарри хоть и ребёнок, да племянник, а не собственнорожденный сын… К соскам малыши привыкать не хотели, ныли и просили титьку. Петунья злилась, не зная, как объяснить спиногрызам, что у неё просто-напросто молоко закончилось. Вернон пожалел её и выкинул все пустышки, пояснив свои действия тем, что пусть пацаны совсем отвыкают сосать. Не получив желаемое, Гарри и Дадли быстро нашли альтернативу соскам — начали сосать свои пальцы. Зрелище крайне неприятное: вечно обмусоленная ладошка и постоянное «чмок-чмок-чмок» реально выводили из себя.
Меня слышал и видел только Гарри. До поры до времени. Однажды произошел случай, которого никто из нас не ждал. Крутили как-то по телевизору передачу об аномальных явлениях, помимо прочих тем, затронули и тему бигфутов… Увидев на экране коричневого волосатика, Гарри вдруг посмотрел на меня и удивленно ткнул пальцем в мою сторону.
— Ети?!
— Что ты там лопочешь, Гарри? — спросила Петунья, подозрительно оглядывая пустой угол гостиной, в котором на полу сидел я. Гарри повторил более уверенно:
— Ети! Там!
Петунья вмиг оказалась за широкой спиной Вернона.
— Боже! Он говорит, что в углу находится йети!
— И вовсе я не йети, — обиженно возразил я.
— Не ети? А кто? — требовательно вопросил малёк.
— Ну, лагун я, Хранитель твой, — ответил я, изумляясь с каждым словом — что я делаю?! Нам же нельзя со своими подопечными контактировать!
— Лягун, хьянитель! — звонко сообщил Гарри своим родственникам.
Хоть разговор и был односторонним, Дурсли по ответам ребёнка всё же поняли, что он действительно с кем-то разговаривает. Ой как им стало страшно!.. Круглыми глазами они смотрели то на Гарри, то на пустой угол сквозь меня, отчего я чувствовал себя привидением. Ощущение было настолько явственным, что я несколько раз ощупал себя, чтоб убедиться в своем существовании.
Не знаю, как прочие, а мне понравилось общаться со своим подопечным. К тому же это оказалось намного толковее, чем просто наблюдать и оберегать. Гарри же умный мальчик, ему было совсем несложно объяснить, что можно, а что нельзя. За каждую попытку устроить пожар, за каждый клочок огня, искорку, да даже намек, от меня следовал строгий втык, я устраивал Гарри часовые лекции на тему «почему нельзя играть с огнем», приводил примеры, как сгорает дом, а он, дядя, тётя и Дадли становятся Бездомными Бомжами и будут ночевать под Мостами! С потопами-наводнениями — то же самое. А вот за склеенную кружку я его похвалил. За уменьшенный свитер — тоже: мне, как и Гарри, не понравился его кошмарный цвет какашки с оранжевыми кругами. Удавил бы модельера…
В чуланчик Гарри всё же переселили. Но с кушеткой, столиком и полочками он никаких печалей не вызвал — нормальная малогабаритная комнатка. Ну кто же мог предположить, что у мальчика обнаружится агорафобия? Ну легкая такая форма: бодрствуя, он спокойно себя везде чувствует, а спать может только в чулане, поскольку открытое пространство его пугает и не дает уснуть. Это мы совершенно случайно открыли, когда Гарри перестал высыпаться и у него появилось весьма плохое настроение, начал плакать и ворочаться в кроватке, чем мешал Дадли спать. Попробовали переселить в отдельную комнату, но так стало ещё хуже — малыш жутко испугался огромного открытого пространства и со страху намагичил торнадо. Миниураган вынес окно, и спать в комнате стало невозможно.
Спокойно засыпал он только в постели дяди и тёти, надежно запрятавшись между ними и закопавшись в придачу под одеяло. Это навело Дурслей на кое-какие подозрения, и они записались на прием к психологу. Этот… вумный тип с залысинами вызвал у меня весьма неоднозначные реакции. Особливо, когда он принялся «просвещать» Дурслей.
— Агорафобия — боязнь открытого пространства, открытых дверей; расстройство психики, в его рамках появляется страх скопления людей, которые могут потребовать неожиданных действий; бессознательный страх, испытываемый при прохождении без провожатых по большой площади или безлюдной улице. Проявляется в бессознательном виде как защитный механизм. Эта фобия может быть получена в реальной жизни из-за страха чего-то, что связано с людьми и эмоциональными травмами от людей. Также может быть получена в результате каких-либо сильнейших эмоциональных потрясений.