— Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал Вернон, который, кажется, был на грани помешательства.
— Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим…
— Нет, — наконец ответил Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения. Мы просто ничего не будем предпринимать.
— Но… — попыталась возразить Петунья, но Вернон её перебил:
— Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!
На глазах Петуньи появились слезы, и она сдавленно прошептала:
— Ох, Вернон, как ты меня понимаешь…
— Конечно, я понимаю, — Вернон сжал её руку. — Это ужасная трагедия — потерять родную сестру. У меня у самого есть любимая сестрёнка Мардж, и я действительно знаю, о чем говорю. Отпустить Гарри в эту школу значит обречь его на гибель.
Ну я-то понял, осознал, врубился по самые гланды, можно сказать, да вот маги это понимать отказывались. Началась атака письмами. Сначала они, как и положено порядочной корреспонденции, падали на коврик под входной дверью, потом через окошечко в туалете, после того, как Вернон заколотил щель для писем. Затем они проникли в дом под видом куриных яиц. Гарри сперва недоумевал и пытался ухватить хоть одно из писем, но после моего строгого запрета перестал хотеть. И не смотрите на меня так! Да, я тоже следил за тем, чтобы мальчику не попало в руки письмо. Лили Поттер была сестрой Петуньи, вот этой печальной и худенькой женщины, матери Дадли, скромной домохозяйки, честно выкормившей и вырастившей Гарри. Она потеряла младшую сестру и теперь боялась потерять ещё и племянника. Посему мы не сдавались, игнорировали письма, пока они не выжили нас из дома, влетев в гостиную через каминную трубу. Десятки-сотни писем в желтых пергаментных конвертах с эмблемой Хогвартса и идиотски одинаковым содержимым.
Вот тогда-то Дурсли и утвердились во мнении, что маги, все поголовно, психи. На скорую руку собрав вещи и детей, Вернон усадил семейство в машину и рванул в марафон по Англии. Заехав по пути в охотничий клуб, он забрал под расписку свое ружье, завернул в коричневую бумагу и погнал дальше. Подвесной мост через реку, голое каменистое поле, на котором он долго вертел головой, но потом выругался и вернулся в машину.
Ночь застала нас в пути, и пришлось остановиться на ночлег в придорожной гостинице в каком-то грязном и замызганном городишке. Но даже и там нас догнали письма, целая сотня в мешке, чему безмерно удивилась официантка, она внимательно оглядывала Дурслей и Поттера и явно пыталась вспомнить, не видела ли она кого-то из них по телевизору. Что ж, её логика была вполне понятна — а кому ещё приходят сотни писем, как не знаменитостям?
Следующий день не принес ничего нового, то же бегство по пустынным раннеутренним дорогам, унылый и оттого неприятный дождь, обесцветивший и без того тусклый английский пейзаж. Это удивительно, но за сутки наша машина преодолела чуть ли не половину Англии, и путь ей преградило морское побережье — конечная цель нашего путешествия.
— Я нашел превосходное место! — объявил Вернон. — Пошли! Все вон из машины!
На улице было очень холодно. Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить.
— Сегодня вечером обещают шторм! — радостно сообщил Вернон, хлопнув в ладоши. — А этот джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку.
Вернон кивнул на ковыляющего к нам берегового смотрителя, который повел нас к старой щелястой лодчонке, прыгающей на серых, отливающих сталью волнах.
Что ж, ночь была, как и обещали чертовы синоптики, очень неприятной. Особенно сильно меня расстроило то, что завтра должен был быть праздник — день рождения Гарри. Я мерил шагами главную комнату с продавленной тахтой посередине и злился на чокнутых колдунов. Устроили, блин, праздничный утренник ребёнку!
А ночью заявился невнятный тип с розовым зонтиком. Заворожил нас песенкой о папе-маме Поттера, слово за словом, зашел разговор о школьном образовании, и выяснилось, что Дурсли наотрез отказываются отпускать мальчика в Хогвартс. Да и Гарри немало новостей услышал в эту ночь и, конечно же, малость шокировался оттого, что его родители не погибли в автокатастрофе, как гуманно солгали ему дядя с тётей, а были подло убиты колдуном, который зачем-то пришел ночью в их дом. Ну спасибо тебе, Хагрид, сучий ты потрох, вот так изощренно ломать психику ребёнку, сообщая ему прямо в лоб, что его мать с отцом погибли из-за него…