Мой ворсистый палец почесал пушистое ухо. Что-то я не расслышал — он позаботиться хочет о ребёнке или убить? Дед, похоже, тоже озадачился несоответствием его мнений. Заговорил сердито и властно:
— Северус, не заставляй меня применять силу! Пойдем отсюда, с минуты на минуту сюда нагрянут мракоборцы. Как думаешь — они обрадуются, увидев здесь Пожирателя?
— Гарри… нужно позаботиться о Гарри… — слабо трепыхнулся Северус.
Вздохнув, дед оглушил Северуса, нажав на какую-то точку на горле парня. Тот безвольной куклой распластался в его руках. Перехватив его поудобней, старик выпрямился и с отвращением посмотрел на мальчика в кроватке. Злобно проворчал:
— Я сам позабочусь о Гарри, Северус, кого-нибудь пришлю за ним завтра вечером. Может быть…
После чего вышел из комнаты, унося на руках бессознательного Северуса. Я в полном опупении машинально последовал за ним. Внимательно смотрел за тем, как он выкручивает черные ручки у колонки и железной плиты на кухне. Зашипел газ. Завоняло тухлыми яйцами. Моментально всё поняв, я опрометью бросился наверх, к ребёнку. И едва успел накрыть его щитом, параллельно задумываясь — а с чего это к нему такой спрос? Каждый второй мимо проходящий норовит его прибить.
Ну, что сказать… рвануло знатно. Дедок, похоже, к газу какое-то заклинание прибавил для усиления взрыва. Грохот стоял оглушающий, качался и проваливался пол, шатались и валились стены, некоторые особо крупные обломки пробились даже сквозь мой щит и вскользь задели меня и Гарри.
Для наказания злого колдуна у меня уже не хватало ни сил, ни желания, честно говоря — я упал духом. Стало как-то не до веселья, знаете… не до страстной азартной мести, для которой, как ни крути, нужен гонор. Сейчас меня снедала апатия и обида — было очень жалко себя и Гарри. Это что ж у него за враг-то такой? Сначала маньяк вперся, убил отца и мать, самого ребёнка, к счастью, не сумел — я успел вовремя. Потом вроде как друг семьи пришел, парень-собака, по идее он позаботиться о малыше должен был, так нет, за крысой ускакал, кобель ветреный! Затем третий. Вообще непонятный, рыдал над женщиной, к мальчику вроде был расположен, а вот старик… Тот все точки над «i» расставил — младенца чуть не добил. Кстати, как ты тут?
Открыв глаза, я осторожно отстранился от малыша, одновременно отбрасывая прочь осколки битого кирпича. Меня, впрочем, защитила густая шерсть, а вот маленькому прилетело чем-то в лобик — он сильно кровоточил… Задохнувшись от жалости, я плюнул на условности, и, приблизив лицо, принялся зализывать ранку. Слюна у лагунов целебная, это я точно знал. Гарри всхлипнул, дернулся и отпрянул, вдруг увидев меня. Но без испуга, скорей, от неожиданности. Ну, я его понимаю, ведь внешность у меня совершенно неописуемая, я хоть и человекообразный, но со звериными чертами лица, весь покрыт шерстью, золотистой пока, потом, когда повзрослею, стану бурым, как все лагуны-Хранители. Виновато улыбнувшись мальчику, я продолжил зализывать порез, Гарри затих, понял, что я добрый.
Вкус его крови был соленый. Я зализывал рану до тех пор, пока она не перестала кровить. Мое первое причастие. И смирение. В конце концов мы родились вместе, вместе явились в этот мир, вернее, каждый родился в своем. Гарри и я — его Хранитель. Как лагун, я развиваюсь быстрее и стану взрослым к десятому году мальчика.
Но колокольчики я всё-таки ненавижу.
Улизав ранку покрепче, я посильнее обнял ребёнка — в комнате, лишенной части стен, весьма ощутимо похолодало, снаружи оказалась поздняя осень. Или начало зимы? Не знаю. Мне холодно. Но ещё холоднее Гарри. Он изо всех сил прижался ко мне, буквально закопался в мою шерсть. И сам тепленький-тепленький, аж горячий…
А ещё мир снаружи оказался не пустым: к раскуроченному взрывом дому сбежались люди, вызвали полицию и пожарных… Но для того, чтобы подняться на второй этаж и обнаружить нас, им предстояло расчистить завал на лестнице, чем, по-видимому, и воспользовались волшебники. Этот появился прямо в комнате, в каком-то сферическом синем сиянии. Ну надо же, никак портал? Огромный и волосатый, в длиннющей лохматой шубе, он нагнулся к нам в кроватку и сгреб гигантской ручищей малютку Гарри, я успел отпрянуть, не зная точно, может ли он меня осязать? Верзила завернул ребёнка в одеяло, посмотрел на припорошенные штукатуркой и пылью тела Лили и Гнуса, передернулся при взгляде на последнего, вздохнул и, подойдя к пролому, стал спускаться по обломкам стены в сад. Поколебавшись, я двинулся следом. Тот колдун сказал, что пришлет кого-нибудь завтра, но, скорей всего, врал, никого он не собирался присылать, тогда откуда же пришел великан? Кто-то прислал его? Или он сам пришел на помощь? Как те, первые трое, явившиеся с разными целями…