— Ну чего ты?!
— Я, оказывается, не один! Все эти годы со мной, оказывается, кто-то был, родной и надежный!.. — прорыдал Невилл, размазывая по щекам слезы. Как причащаются гваделоры, я не знал, и поэтому не мог посоветовать ему того же, что и Гегемонии… Но Рэсси, слава Глену, додумался сам. Уловив в плаче подопечного искреннее желание видеть его, он сел на скамью, сгреб Невилла в охапку и поцеловал мокрые щеки, сцеловывая-собирая слезы…
Таким образом, нашего полку прибыло, наша компания увеличилась на Невилла Долгопупса, мальчика с трудной, тяжелой судьбой. Его Хранителю, Расмусу Расселу, пришлось беречь его через год после рождения, как и мне, ибо Невиллу не повезло. Бабушке, слишком поглощенной домашними проблемами, до него не было дела, дедушка Элджи, напротив, норовил каждую удобную минуту прибить внучка, негодного, как он считал, сквиба. Мама и папа Невилла лежали в больнице, изображая репу и морковку. В общем, кругом бедовый пацан.
Когда пришел Драко в сопровождении верных вассалов и Аркона, я уже ничему не удивлялся и приготовился к новому представлению. Но, к моему вящему изумлению, Аркона Гарри не увидел. Как потом выяснилось, Аркону не было нужды выставлять себя напоказ — Драко его видел с рождения, знал о нем и привык к его постоянному местонахождению рядом. Ангел-хранитель всегда стоял за его плечами…
Оглядев сборище магглокровок и тюфяка, Драко скривился и собрался сказать какую-нибудь гадость, но Аркон отвесил ему подзатыльник и велел поздороваться чин по чину. Вздрогнув, аристократик выпрямился, кашлянул и предельно вежливо обратился к троице:
— Простите. Сегодня прекрасная погода, не правда ли?
Гарри перестал шарить глазами за-над плечами белобрысого мальчика и переключился непосредственно на него:
— Да-да, привет. Ну как, пронес метлу?
— Нет, не пронес, — Драко покраснел. — Первокурсникам их нельзя иметь.
— Вы знакомы? — от удивления я не удержался и встрял в разговор.
— Да, — Гарри посмотрел на меня. — Мы познакомились в ателье мадам Малкин.
Драко сощурился, видя, что очкарик разговаривает с кем-то невидимым, и, похоже, счел это достойным своего внимания — по его мнению, у простолюдинов Хранителей быть априори не должно. Во всяком случае, он снизошел до знакомства:
— Меня зовут Драко Малфой. А это, — кивнул он назад: — Кребб и Гойл.
Старожилы купе тоже назвали себя:
— Гарри.
— Гермиона.
— А я Невилл Долгопупс.
Драко вежливо покивал каждому и собрался покинуть нас, но тут Аркон зачем-то протянул руку и легким движением взвихрил волосы со лба Поттера, открывая едва заметный восковой след старого, давно зажившего пореза от прилетевшего обломка кирпича. Глаза всех ребят так и приклеились к следу.
— Ты Гарри Поттер? — растерянно спросил Драко. — Это я тебе писал письма с семи лет?..
Повисла тишина, нарушаемая лишь бодрым перестуком колес по стыкам рельс, по которым несся алый поезд, с каждой милей приближая нас к Хогвартсу.
Глава 9. Прибытие и распределение
Гремели-грохотали колеса, качался и трясся вагон, а дети оцепенело молчали и таращились друг на друга. На их лицах растерянность и полное обалдение — ну всё равно что обнаружить по соседству Элвиса Пресли… Гарри рок-звездой не был, но попробуйте объяснить это фанатам.
Драко, Кребб и Гойл именно так и уставились на Поттера — преданно-фанатично, Гермиона — экзальтированно-жадно, как профессор Енотов на экофору, редчайшую бабочку вида молей… Один Невилл просто честно удивился, моргал кротко и полурадостно улыбался, неуверенно так, робко. Его Гарри тут же записал себе в друзья.
Мы, четверо Хранителей, озабоченно переглянулись — н-да, нагнала Поттера слава, причем едва ли заслуженная. От Авады его я прикрыл, помните? «Шрам» на лбу оставлен кирпичом, и всё равно его считают победителем Того-Кого-Нельзя-Называть…
— Кто эту чушь распространил? — грозно играя желваками, осведомился рослый Аркон.
Он раньше всех начал защищать своего подопечного и считался старшим. Припомнив ту цепочку событий и восстановив в памяти причину и следствие, я уверенно заявил:
— Дамблдор эту чушь распространил. Это он почему-то решил, что порез на лбу младенца оставлен заклятием.
— А он не от заклятия? — уточнил Рэсси.
— Нет. Это ему кирпичом прилетело, я сам видел, — ответил я и почувствовал на себе благодарный взгляд Гарри. Дети, услышав про кирпич, опомнились и уже не так фанатично взирали на Поттера. Гермиона вообще засомневалась в правдивости написанного в книгах. О чем она и заявила: