Потом настала пора покинуть зал: старосты собрали первачков и повели в башни и подземелья факультетов. К нашему облегчению, ребят поселили не в конюшнях, а во вполне комфортных спальнях. Мальчишек на Гриффиндоре оказалось всего пять, и их устроили в одной комнате, в которой поджидали пять роскошных кроватей с бархатными пологами. Они стояли в круглой башне и были расположены полукругом вокруг очага с высокой и прочной решеткой, весьма неплохо для старинного замка со средневековой системой отопления. В изголовье каждой кровати находился шкафчик-тумба для личных вещей, а у изножья уже ждали доставленные кем-то чемоданы, сумки и школьные сундуки.
Постель Гарри оказалась между кроватями Рона и Невилла, что ему, конечно же, понравилось. К счастью, башня имела приличные объемы, и между предметами мебели было довольно-таки просторно, у кроватей справа даже столики примостились. Кроме того, в башне имелось три высоких стрельчатых окна с широкими подоконниками, на одном из которых Гарри немного посидел, переживая и вспоминая приключения, прежде чем пойти спать. Мы тоже остались довольны комнатой, которую предоставили нашим подопечным на семь ближайших лет.
Вот только… Где-то на краю души скреблось неприятное ощущение тревоги. Стоило мне подумать о том, чтобы вернуться к себе домой, как начинали звякать колокольчики, от которых я на сей раз не имел права отмахиваться — в чужом незнакомом месте ребёнка действительно могла подстерегать опасность. На всякий случай я обследовал замок на предмет опасных зон и в нескольких местах обнаружил-таки потенциальную угрозу для жизни: в якобы закрытом коридоре сидел на цепи цербер, под ним спал усыпленный тролль, ещё ниже, глубоко в подвалах, сонно ворочался василиск, в кабинете директора готовился к перерождению феникс, в потайных закутках хоронились молодые и крайне ядовитые акромантулы, охотящиеся за серебром и хрусталем. И вдобавок ко всему вокруг замка шумел Запретный лес, полный темных тварей. И это не считая Черного озера с дикими русалоидами. Чувствуя, как вся моя шерсть встала дыбом, я срочно разыскал Этелефу и припер его к стенке.
— Что это за рассадник нечисти?! — истерично проорал я в клыкастую рожу.
Янтарные глаза крылатого эльфа недобро сощурились, а в голосе прозвучало предостережение:
— Не забывай о субординации, лагун Балтазар Нели! Дети все под охраной своих Хранителей. Или у тебя какие-то другие… интересы? — после зловещей паузы шепнул гваделор. Опомнившись, я разжал руки и выпустил скомканный воротник его батистовой рубашки. Смущенно потупился — ну, вообще-то я хотел домой, к Луне, но раз мне напомнили о моей задаче… В конце концов, это моя прямая обязанность — стеречь и беречь жизнь подопечного, а не отвлекаться на сторонние дела.
Честно покаявшись, я всё же настойчиво повторил вопрос в более вежливой форме:
— Но почему здесь так неуютно? Это же школа, куда дети приехали учиться!
— Имеешь в виду нормальных детей? — съехидничал Этелефа.
Снова я прикусил язык — и правда, Хогвартс-то школа для колдунов, а не для обычных детей. Все эти церберы, паучья молодь, вервольфы и иже с ними встали на свои места, приобрели совсем иную расцветку, став не чем-то опасным, а практическими объектами в волшебном школьном учреждении. Но с привидениями я был не согласен, слишком их много на квадратный метр. Сотен пять, если не меньше, и это в жилом-то замке! А ведь нормальные призраки обитают лишь в местах своего упокоения. Где убили — там и остаются, а не шляются по эфиру. При этом строго соблюдая территориальные догмы: один дом — одно привидение, исключение разве что составляет история Каспера, но их там целой семьей убили, так что их дом не виноват в том, что нечаянно стал семейным склепом с квартетом призраков.
А здешние поумирали явно не здесь, за исключением Катберта Биннса, скончавшегося прямо у себя в учительской. Остальные померли в других местах. Во всяком случае не имею представления, как к Хогвартсу оказался привязан Кровавый Барон, не в школе же он сдох, скованный цепями? Тот же вопрос к Почти Безголовому Нику, ну не прямо же здесь, на школьном дворе ему бошку рубили тупым топором? Или пятьсот лет назад это было в порядке вещей, и казни действительно приводили в исполнение прямо тут, на глазах у школьников?! Честно поискал плаху или хотя бы место, где в прошлом совершали казнь, и не нашел (слава Глену!) даже намека. Правда, смерти в школе случались, и последнее убийство было с полсотни лет тому назад — в туалете для девочек на втором этаже. Уж что-что, а это камни помнят, об этом даже простые люди догадываются, не зря же пишут, что у стен есть уши, а тут не только уши, но и глаза имеются. Очи Хогвартса всё видят, уши — всё слышат, а если прислушаться к его памяти, то можно услышать всю историю с самого его основания.