Короче, не понравилось мне такое количественное засилье привидений на одну жилплощадь, и я навел чары Пространства с таким расчетом, чтоб ни один призрак не приближался к Гарри ближе чем на пушечный выстрел. Ну и что, что линейные корабли и линейные крейсера тридцатых годов двадцатого века и Второй мировой войны могли бить на тридцать-тридцать пять километров? Это всего лишь означает, что привидений, пока Гарри в школе, поблизости НЕ БУДЕТ! Я так решил. А то ишь, понаехали…
Гарри очень сильный волшебник, а я такой же сильный Хранитель, так что моей ворожбе привидения не смогли воспротивиться и печальными облачками покорно воспарили прочь за пределы старинного замка. Не имея возможности просочиться обратно в обжитые стены, им пришлось попросту вернуться к местам своих последних упокоений, а Биннс наконец-то вспомнил о покое и тихо-мирно развеялся, устремившись к Седьмому Небу.
Великий Призрачный Исход, конечно же, был замечен, и у директора с педсоставом заболела голова по причине ухода учителя истории магии. Не понял… Этот сгусток тумана преподавал важный предмет? Да тьфу на вас, тоже мне, нашли проблему, наймите нормального живого человека из плоти и крови и поставьте его у грифельной доски. И не моя печаль, что историков среди магов раз-два и обчелся, ищите и обрящете. Вон в лесу целый табун историков бегает, кидай лассо — не хочу… Да-да, я о них и говорю, о кентаврах, разумная раса в диких условиях проживает, точные науки от отца к сыну передают, по звездам судьбы мира читают, а маги и в ус не дуют. Упс, простите, беру свои слова назад — один-таки дунул, озаботился и подумал о кентаврах, как о возможном источнике знаний. В общем, мудрый дедушка Дамблдор прогулялся в лес и пригласил одного кентавра в школу на пост преподавателя истории, предложив ему нежданную вакансию.
Гнедое тело принадлежало, судя по статям и росту, шайру, окладистая черная борода до середины груди и шикарная грива волос по цвету совпадали с таким же вороным роскошным хвостом, глаза цвета чая и черная, с серебряной вышивкой попона довершали благородный образ нового учителя истории. Имя у него было под стать — Иеремия Балобан. Его цивилизованность объяснилась просто — он приехал из Египта по заданию эмира проверить, как живут кентавры севернее Арабских эмиратов. Ну, судя по степени одичалости — хорошо живут, народ вольный, самодостаточный, в помощи не нуждаются, так что, считай, зря приехал. Реми уже собирался уезжать, да тут Дамблдора в лес принесло… Поняв, что в Хогвартсе внезапно нарисовалась свободная вакансия, Реми тут же принял решение остаться на должности преподавателя. Потому что заморскому кентавру в Англии очень понравилось, но для заповедника он был слишком цивилизован и жить дикарем не мог, поэтому и вцепился в предложение Дамблдора всеми руками и копытами.
Ну а дети получили весьма хорошего профессора с изумительной соколиной фамилией — Балобан. Таким образом мой нечаянный каприз пошел всем на пользу. Ну претило мне такое количество инфернальных субстанций в здании, где так много невинных деток. Ненормально это, неправильно, душам умерших абсолютно нечего делать рядом с ними, веселыми и живыми.
Ночь прошла спокойно. Придя на завтрак, Гарри получил от старосты расписание уроков на сегодня и выяснил, что его ждут Трансфигурация, Травология и Чары. Пожав плечами, он принялся за овсянку. Рядом, навалившись грудью на стол и положив на руки голову, дремал невыспавшийся Рон, он не привык так рано вставать. Невилл пучил глаза и пытался сообразить, как его Тревор, благополучно утерянный на платформе ещё в Лондоне, тем не менее оказался с ним в лодке в далекой горной Шотландии. Пока в голову приходило только одно разумное объяснение — чертова жаба умеет трансгрессировать… Ну и как от этой лягушки избавиться?..
После завтрака два факультета — Гриффиндор и Слизерин — отправились на урок Трансфигурации. МакГонагалл хоть и не выспалась, но на урок пришла, как штык, и теперь сидела на столе, поджидая студентов и осторожно прислушиваясь к себе, не веря тому, что выздоровела. Такого с ней никогда не случалось прежде, с чего же она могла приболеть, сроду же ничем не болела?! «Старость» — вкралась в голову совершенно кощунственная мысль, от которой кошка так и застыла на краю стола соляным столбиком. О, святой Андрей! Как старость?! Эта внезапная догадка так поразила её кошачью суть, что она никакого внимания не обратила на то, что студенты давно вошли в класс, расселись по местам и оглядываются по сторонам в поисках профессора.