Понедельник пропустим, письменные уроки и литература всем известны и никому не интересны. А вот во вторник начался, пожалуй, самый долгожданный, желанный и самый страшный урок — полеты на метлах. Перед ним был общий психоз: все просто заврались, в красках расписывая идеальные полеты и встречи с дельтапланами. Явление желтоглазой тренерши заставило нас подобраться — уж больно командным тоном она рявкала… На занятия, кстати, пришли не все: девять гриффиндорцев, один когтевранец, шесть слизеринцев и четыре пуффендуйца, всего двадцать. Встали двумя шеренгами, на земле перед ними — метлы. Мы, Хранители, озадаченно таращимся на Невилла — он-то чего приперся? Высоты ж боится… И Гермионе здесь тоже делать нечего.
— Ну и чего вы ждете?! Встаньте над метлой, вытяните руку и скажите «вверх!»
— Вверх! — вразнобой грянули двадцать голосов.
Рэсси наступил на метлу, запрещая ей подниматься к руке Невилла, то же самое проделала и Гегемония с метлой Гермионы, отпихнув и откатив её в сторону. Со стороны всё это выглядело так, словно метлы не слушаются детей.
Гарри смущенно глянул на меня, держа вибрирующее помело. Я неопределенно пожал плечами, мол, делай, что хочешь.
Мадам Трюк вся изрявкалась, пытаясь подчинить непослушные метлы, пока, к нашей досаде, не додумалась поднять с земли руками и насильно всучить в руки Невилла и Гермионы. Но и тут Рэсси нашел выход, попросту выдернув метлу из-под Невилла за секунду до свистка и зафигачив повыше на крышу, благо ему, крылатому, это было несложно.
Ну а Гарри получил истинное удовольствие от полета. А мне при этом почему-то слышался звон разбитой вазы и мяв удирающей кошки. Хм, кто-нибудь помнит — у Поттеров была кошка?
Образцовый полет Поттера был замечен и оценен Минервой МакГонагалл из окна кабинета, и она приперлась на поле для квиддича агитировать Гарьку в школьную сборную, сетуя на то, что как раз в этом году выпустился Чарли Уизли, самый лучший ловец сборной. Доагитировать она не успела — Рэсси наградил её метеоризмом. Пришлось ей спасаться бегством в туалет, дабы не опозориться внезапным пердением…
Глава 12. Чего боятся тролли?
В школе было слишком много опасностей, и я не смел оставить своего подопечного ни на минуту. А беды подстерегали детей со всех сторон. Даже снизу: в самый неподходящий момент могла сдвинуться лестница или вдруг исчезала ступенька, из-за чего непривычные к таким экстримам дети едва не сворачивали себе шеи, улетая в лестничную шахту, и чуть не ломали руки-ноги, запнувшись о пустоту. Ребята постарше уже приноровились, легко балансировали на ездящих эскалаторах и спокойно перепрыгивали через ступеньки-невидимки.
Мы, видя это, старались не роптать: что поделать, Хогвартс — не простая школа для необычных детей, а значит, так надо.
В запретном коридоре побывали все любопытные. Оно и понятно — попробуйте удержаться от заманчивого запрета… Цербер, слава Глену, оказался не полным тупицей: детей сожрать не пытался — не для этого его сюда посадили. К себе он подпускал, к люку — нет. Начинал тихо рычать, если кто косился в сторону двери на полу. Среди ребят идиотов тоже не было, получив более чем внятное предупреждение из трех клыкастых пастей, сдобренных трехкратной порцией рыка, покорно забывали о том, что где-то тут находится люк куда-то.
Хотя потолок коридора второго этажа честно обследовали. Но увы, никаких отверстий не нашли, что было, конечно же, странно: на третьем этаже есть дырка в полу, а в потолке второго этой дырки нет. Становилось совершенно непонятно — куда же тот люк ведет? Или они просто напутали с планировкой помещений и зашли не в тот коридор? Это, увы, тоже не смогли толком выяснить, потому что в Хогвартсе всё время что-то менялось. Перемещались лестницы и коридоры, вчера за дверью была кладовка, а сегодня за ней кирпичная стена, тут во вторник был спуск, а в четверг вдруг появился подъем… Люди, нарисованные на портретах, ходили друг к другу в гости, стоявший на пьедестале рыцарский доспех мог поднять руку и почесать забрало или сойти с постамента, чтобы прогуляться к соседу в другом конце коридора и потрепаться с ним за жизнь. А так как у них не было голоса и глаз, то общались они перестуками — стучали костяшками латных перчаток по нагруднику.
Мой Гарри, как и следовало ожидать, вскоре проникся всеми этими чудесами и, охваченный генами дедушки-минёра, увлекся по самые гланды исследованиями. Ошалев от открытий, он лохматым ураганчиком носился по коридорам старого замка, попискивая от волнения, ну ещё бы, вчера эта лесенка вела вниз, а сегодня она ведет вверх!!! Вот это да! Это надо обследовать! И Гарри, мой славный мальчишка, разгоревшись азартом, с восторгом ввинчивался в каждую щель, с головой ныряя в малейшую загадку, которую встречал на своем пути.