Ну а вечером случился тролль. Спеша в Большой зал к праздничному столу, Гарри краем уха уловил разговор двух подружек.
— Как думаешь, она когда-нибудь успокоится? — встревоженно спросила Парвати.
— Когда слезы закончатся, — пожала плечами Лаванда. — Или когда она женский туалет затопит и начнет тонуть.
Гарри нахмурился, но предпочел не лезть к горюющей девчонке: фиг знает, как девчачьи истерики проходят. Успокоится — сама придет.
Однако в разгар праздника в зал влетел чем-то взбудораженный Квиррелл. Пронесся к профессорскому столу, высоко задирая ноги, остановился и, тяжело дыша, почти без запинки проорал:
— Тролль! Тролль в подземельях! Спешил вам… сообщить!
После чего схватился обеими руками за грудь и, картинно закатив глазки, с полуразворота рухнул на пол.
В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.
— Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!
Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.
— Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!
От стола Пуффендуя к Перси молча подлетела Герания Флорес, дюжая семикурсница, и смачно влепила оплеуху гриффиндорскому старосте, прорычав вдогонку:
— Я тебя сейчас в пол зарою, Персиваль Уизли! Негодяй! — схватив очкарика за тощую шею, она начала его яростно трясти, приговаривая: — Вовремя ваш Чарли сбежал, теперь я точно знаю, что не желаю влиться в вашу «дружную» семейку! Ты не забыл, гаденыш, что наши спальни находятся в подземельях? Или вы с директором заодно — хотите одним махом избавиться сразу от двух нежелательных факультетов?!
Услышав это, Северус очень внимательно уставился на Дамблдора, почище василиска прожигая дыру в его совести. Директору стало так неуютно… Его усохший стариковский зад виновато заелозил по мягкой подушке золотого трона.
Пока я на всё это таращился, Гарри и Рон успели выскочить в коридор. Рэсси пихнул меня в бок:
— Балто, не спи! Догоняй!
Спохватившись, я переместился к Гарри. Тот с Роном торопился к туалету девочек на втором этаже. Зачем? Ой, чтоб меня! Гермиона!!! Сообразив, что к чему, я рванул за мальчишками. Вот и туалет. Но и тролль тоже здесь. Вместо подземелий он почему-то оказался на втором ярусе замка.
Сначала мальчики попытались его отвлечь стандартно — криками и камнями, подобранными возле разбитого входа. Тролль рычал, отмахивался и пытался протиснуться к девочке, что-то его туда манило. Почуяв запах крови, я обеспокоенно заглянул в разгромленное помещение. Гермиона съежилась у стены с раковинами. Над ней замерла Гегемония. Запах крови усилился. Я поморщился и испуганно спросил:
— Ради Глена, она не ранена?
— Нет! — отрывисто ответила лагуна. — Менархе началось. Ей двенадцать лет исполнилось девятнадцатого сентября.
Вернувшись в коридор, я крикнул Гарри:
— Надо отвлечь монстра! Гарри, как ты думаешь — чего не любят тролли? Думай быстрее!
— Солнечного света! — без раздумий вспомнил Гарри прочитанное из сборников сказок. Поразмыслив, он добавил: — А ещё они не любят думать, это для них слишком сложно.
— Скорее! — взвыл я.
— Ой да!.. — спохватился пацан, уворачиваясь от дубинки, громко прокричал первое, что пришло в голову: — Эй! Сколько будет, если двадцать овечек умножить вдвое?
Тролль завис. Но не от вопроса, а от количества овец. Его ржавые мозги аж заскрипели, проворачиваясь в маленькой лысой черепушке: двадцать — это же много? Сначала он неторопливо сосчитал этих двадцать овечек поголовно, пока не добрался до последней и не получил целую отару, к которой прибавил ещё двух.
— Двадцать два? — неуверенно чавкнул тролль, чувствуя, что как-то не так понял вопрос.
— Нет, — ответил Гарри. — Сорок.
Ну, так далеко тролль не умел считать и снова конкретно так завис. А я, пользуясь паузой, открыл Грань, наспех крикнув Гарри:
— Я его сейчас уведу отсюда! Позаботься о Гермионе. И не пугайся — с ней всё в порядке!
После чего материализовался и предстал перед троллем во всей своей шерстяной красе. Сведенные в кучку маленькие глазки расфокусировались и сошлись на мне, красивом. Видимо, я выглядел достаточно аппетитно с его точки зрения, потому что, смачно чавкнув, он поудобнее перехватил дубину и попер на меня носорогом. Ну, мне того и надо. Пятясь, я провел чудище сквозь Грань и, оставив его в сырой пещере, поспешил обратно. Вернулся я как раз к разбору полетов…