Дамблдор, кстати, тоже почуял попытку кражи и озаботился более надежной охраной, для чего достал у гоблинов волшебное зеркало. За неимением места его пока поставили в пустующем классе. Всё бы ничего, но престарелый интриган с противными колокольчиками в бороде зачем-то начал потихонечку подталкивать Гарри к тому зеркалу. Насторожившись, я проверил волшебный артефакт и выяснил, что оно вредное, как и всё гоблинское. Ага, это чтобы гоблины творили добро? Не смешите мои лапки…
Наперекор старику я так же старательно оттирал Гарри от зеркала, не давая ему приблизиться к опасной стекляшке. Ведь Зеркало Гоблинов — довольно коварная вещь, рассчитанная на тайные помыслы и желания человека, с помощью зеркала гоблины и лепреконы узнавали, чего человек хочет, и сводили его с ума несбыточными мечтами, которые показывало зачарованное стекло.
Лестница по велению директора поехала к коридору, ведущему в класс, Гарри вцепился в перила, покорно выслушал мой наказ — не сдвигаться с лестницы до упора. Послушался, сел на ступеньки. Я позвал Хранителей, те — своих подопечных-деканов. Пришли профессора, поглазели, как маленький школьник мерзнет на ступенях, ведущих в заведомо нежилой пустой коридор, и налились праведным гневом. Даже МакГонагалл взбесилась и на правах заместителя директора заставила лестницу вернуться в исходное положение, после чего пошла пропесочивать старику косточки. Долго она любила его мозг, клюя и долбя, что негоже играться с Героем, каким бы великим он ни был!
А Северус, науськанный Этелефой, прогулялся в тот коридор, нашел заброшенный класс с зеркалом и, признав в нем темномагический артефакт, накрылся бешеным тазиком. Сидит, понимаешь, злая магия в зазеркальном пространстве и сушит здоровых мужиков, являя им заманчивые видения того, о чем люди мечтают — богатства и бессмертия, да так, что накачанные до отказа мышечной массой индивиды усыхают в мумию за считанные дни. А в школе — дети!!! Конечно, детские умы гибкие, и сами они мечтают совсем не о несбыточном, например, о шоколадке, но как быть с теми, у кого семья неполная или вовсе круглые сироты? Им-то как с навязанной мечтой справиться? Только зря психику ломать!.. Дурак ты, Дамблдор, и планы у тебя дурацкие!
Распалившись и добесившись, Северус вынул из чехла палочку и колданул в зеркало воздушной кувалдой, расхреначивая стекляшку нахрен. Расхреначилось оно знатно, в полную гарантию, даже не в крошку, а в пыль, стеклянную… Ого! Северус, я тя уважаю! Жаль, шляпу не ношу, снял бы, да рога мешают. Рога у меня уже, как у архара, винтами загнутые…
Дамблдора гибель зеркала совсем не обрадовала, и он попенял Северусу за поспешно принятое решение, мол, зеркало-то для охраны камня было предназначено! Северус в ответ пообещал превратить дедушку в бородатую улитку, если он не заткнется. Я аж обзавидовался его фантазии — никак не мог представить себе бородатую улитку…
Ладно, к черту дедушек с улитками, возобновил наблюдение за Квирреллом и заметил, что тот околачивается в тупике на восьмом этаже, постоит перед голой стеной, поспорит сам с собой или, вернее, с тем, что из затылка выглядывало и упиралось мордой в вонючую изнанку тюрбана, и уходит. В очередной раз проводив взглядом типа в фиолетовом тюрбане до угла, я сосредоточился на стене — зачем-то дух-вселенец желал попасть за неё. Просканировав стенку, я уловил отголоски древней магии. Ух ты… это ещё что?! Присмотревшись получше, я успокоился: магия принадлежала Хогвартсу. Интересно, меня он пропустит? Сначала я положил на камни кладки ладони, потом ухо, наконец прижался сам, распластавшись по стене. Слился с магией замка, почувствовал отклик и попросил:
— Пусти, пожалуйста. Я хороший, плохо не сделаю, только посмотрю…
Да, помню, к василиску и фениксу я сам прошел, ибо они не так шибко охранялись, но это место Хогвартс берег очень тщательно, как святыню. Почувствовав, как холодный камень сменился чем-то теплым деревянным, я отстранился и увидел черную двустворчатую дверь. Вот это да, Хогвартс мне доверился! Ну-ка, ну-ка, что тут душонка-подселёнка прячет? Хогвартс явил мне мыслеобраз сапфировой короны с орлом. Это? Понял. Ищем…
Пошныряв туда-сюда, подталкиваемый подсказками со стороны древних стен, я нашел её — диадему Кандиды Когтевран. Вот только…
От великолепной когда-то диадемы осталась лишь бледная тень — прекрасная вещь была проклята очень темной дрянью. Поняв, что именно держу в руках, я едва удержался от вопля ужаса и выронил её из ослабевших пальцев. С негромким звоном она упала и откатилась в сторону — чудесная реликвия, ставшая крестражем Темного Лорда. Так вот какую «святыню» скрывали стены Хогвартса…