Пришло время вернуть ее его сыну.
Используй ее с умом.
Желаю тебе очень счастливого Рождества.
Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, Рон всё восхищался мантией. Ну а я озадаченно таращился на тряпку и тихо недоумевал — что ещё придумал неуемный Дамблдор?
Глава 14. Не ройте ямы...
Дамблдору Сэнди очень не понравился. Кот появился из ниоткуда, нигде не был зарегистрирован и имел неизвестное происхождение. И главное, он никаким боком не входил в Планы директора. Да и зачем? Зачем Гарри Поттеру какой-то вшивый кот, если у него есть уникальная, совершенно прекрасная полярная сова. А кот ещё и подозрительный — появился откуда-то, взрослый и наглый! Вот откуда он взялся? Никто за ним не ездил, границ Хогвартса кошак тем более не пересекал, так откуда же? Или он УЖЕ был в замке и просто приблудился к Поттеру? Так в замке-то он как появился? Чья-то кошка окотилась, и таким образом в Хогвартсе оказались неучтенные котята? Но…
Как ни вспоминал он, так и не смог припомнить беременных кошек в Хогвартсе, пока не смирился с тем, что просто не обращал на них внимания. А так, взаимно, дедушка коту тоже не понравился. И Сэнди, действуя сугубо кошачьими привилегиями, вовсю злоупотреблял ими: гадил в шлепанцы директора, в Большом зале, пользуясь тем, что вокруг полно народа, залезал на колени к старику и лежал на них до упору, отдавив и перегрев ноги своей тяжелой горячей тушкой и оставив на мантии шерсть, которую было крайне трудно отчистить… Орал кошачьи песни спозаранок под окном директорской спальни, будя старика ни свет ни заря в пять утра. И ведь не прибьешь пушистого мерзавца, когда он на виду у всего зала у тебя на коленях мурлычет: чего доброго, ещё ярлык кошачьего душегуба навесят…
Гарри, глядя на попытки Сэнди стать котом, всё же попенял ему кое в чем, попросив быть не настолько кошкообразным в доме Дурслей, предупредив, что зарвавшихся животин люди не терпят, а отдают либо дрессировщику на перевоспитание, либо в приют. На что Сэнди снисходительно заметил, что с хорошими людьми он ведет себя иначе, так что… не переживай-ка, мальчик, учись и не мешай мне развлекаться.
Я всецело одобрял тактику Сэнди, считая, что, пока он пасет директора, у меня больше возможностей проследить за Квирреллом. У того снова начались приступы раздвоения личности, при которых одна половина не ведала о том, что вытворяет другая — обычное явление при таких заболеваниях… Короче, Волдеморт снова начал подталкивать носителя к краже философского камня. Что, кстати, ярко демонстрируют тревожные симптомы раздвоения: ведь Квиррелл знал, где лежит камень и что надо пройти мимо Пушка, в то время, как Волдья Морда об этом ничего не знала.
А Воландику очень надо пробраться к камушку, но путь к нему лежит мимо трех пастей одного умного, прекрасно выдрессированного цербера. А кто его посадил? Хагрид. Значит, будем окучивать эту бородатую грядку…
И вот Волдик, частично завладев тушкой Квиррелла, потихоньку отпинал его в Хогсмид, куда в один прекрасный день направил свои лыжи лесник. Но сначала Квиррелморд наведался в «Горбин и Бэрк», где приобрел свежее драконье яйцо. Черное, горячее, размером с приличный каравай, оно и весило соответствующе — килограммов семь. Сумку Квир не догадался прихватить, так как не подозревал о планах своего затылочного обитателя, а затылочный житель не додумался просветить своего арендодателя, так что приобретенную драконью яйку пришлось затолкать в карман мантии. Сначала во внутренний, за пазуху, но там оно начало жечь грудь, потом, перемещенное в боковой карман, яичко оттянуло подол и стало печь бедро…
В бар «Кабанья голова» Квиррелл не пришел, а протанцевал, прыгающей-приплясывающей походочкой профланировал по улице и ввалился в трактир дядюшки Аба. Натянув капюшон пониже, он нашел Хагрида, подсел к нему и начал подогревать его горячительными напитками, а хорошенько разогрев, предложил перекинуться в картишки, поставив на кон вот это. Огромное, пылающее и… и… Простите мя, но оно мне очень надо! При виде столь ценной ставки Хагрид вспомнил все правила покера и с прожженностью заядлого шулера в момент выиграл яйцо, не дав Квиррелморду и во вкус войти. Ну а там на радостях и разболтал всё: и чем цербера усыпить, и как мимо него пройти, и даже под какую песенку Пушок лучше засыпает.
Я только хмыкнул, глядя на эти подковёрные игры. Ну-ну… Как я уже говорил, Пушок был отнюдь не идиотом и в спокойной обстановке (и при хозяине) мог спать как угодно долго и под любую песенку, но никак не ночью, когда он заступал на охрану объекта и становился неусыпным и верным сторожем, как и положено любой нормальной собаке, с честью несущей свою службу.