При таком раскладе даже Гарри оттаял к дураку, хоть и видел его с нехорошей стороны, когда он напал на ребёнка-маггла. Но с другой стороны, обижаться на дурака… легче простить, чем ощущать себя виноватым. Вот Гарри и простил, принял Хагрида таким, каким он и был: простоватым увальнем, добродушным и надежным. Ну да, Хагрид был надежным человеком, верным и неподкупным, хоть по простоте своей мог и ляпнуть чего лишнего, да и просто проболтаться, но кто из нас идеален? Именно недостатки Хагрида и подкупали своей детской наивностью и непосредственностью.
Собрались ребята в своем уголочке, что в клубе по интересам облюбовали, и принялись обсуждать очень животрепещущую тему — что будет, когда у Хагрида вылупится дракон?
— Как думаете — его сильно накажут? — боязливо шепнула Гермиона.
— Очень! — авторитетно заявил Рон. — Ведь разведение драконов строго запрещено в связи с их пожароопасностью, а Хагрид, заметьте, живет в деревянном доме!
Гарри вспомнил полет на спине гранна Галаддона и пожал плечами.
— А разве драконы опасны? Они же разумные…
Друзья растерянно вытаращились на него, потом Драко потрогал его лоб и озабоченно сообщил остальным:
— Жара нет, он, наверное, придуривается… — и к Гарри: — Где ты видел разумного огнемета, чудик?
— В сказках! — выкрутился Гарри и спросил: — А что, это неправда?
— Неправда, — кивнул Драко. — Эти зверюги — прирожденные убийцы, кровожадные, огнедышащие, способные зашибить человека щелчком когтя. Они неразумны и злобны, жгут огнем всё, что шевелится, работа с ними — самая опасная профессия: на каждую особь приходится по семь драконологов.
Гарри опять со смущением припомнил полет на драконе — без цепей, ошейников и намордников — и вздохнул, начиная потихоньку понимать, что драконы того мира, пожалуй, отличаются от драконов этого. Невилл в разговор не встревал, он был занят — мысленно разделывал Тревора и коптил его лапки, чтобы угостить кота-аристократа Сэнди, вот только…
— Скажите, а как приготовить лягушачьи лапки? — решился он на вопрос. С минуту-другую друзья оцепенело моргали на него, сбитые с толку столь неожиданной сменой темы, потом опомнились и запереглядывались, после чего Гермиона рискнула поделиться прочитанным когда-то рецептом:
— Н-ну-у-у, несмотря на множество вариантов приготовления деликатеса, первоначальный этап у всех один. Суть его сводится к предварительному вымачиванию тушек в течение двенадцати часов. При этом рекомендуется каждые два часа менять воду. Делается это для того, чтобы мясо набухло и приобрело ровный белоснежный оттенок. Затем необходимо лапки промыть, обсушить и удалить нижнюю часть. В пищу употребляют именно верхнюю часть ножек, содержащую в себе одну косточку. Поэтому логичнее было бы называть лягушачьи конечности «окорочками». Готовятся деликатесы из земноводных чаще всего в кляре, но есть и варианты подачи их с различным соусами. Причём по правилам соус всегда подаётся отдельно. Также популярно приготовление нежного фрикасе. Мясо для приготовления берётся у крупных взрослых особей. Тушки земноводных после приготовления по своему вкусу похожи на куриное мясо, по своей текстуре напоминают куриные крылышки… — оттарабанив рецепт, девочка спросила: — Невилл, а ты что, захотел познакомиться с французской кухней?
Нечаянный гурман мучительно покраснел, запоздало сообразив, что, похоже, выдал себя с головой. Я покосился на Рэсси, заметил его смущение и хмыкнул:
— Да ладно, пощади пацана — прибей его лягушку… Или вон, в озеро выпусти, пусть плывет себе.
— Так он и сам рад бы удрать, да привязка не дает. Дед Элджи жабёныша на парня крепко привязал, — просемафорил мне Рэсси.
— Так пусть отвяжет, — посоветовал я. — Скажи своему подопечному — пусть он Тревора кому-нибудь подарит, тогда и привязка снимется.
Гарри меня слышал, и его озарило.
— Невилл, а подари Тревора Хогвартсу! Станет замковым фамильяром.
До остальных тем временем дошло, при чем тут лягушачьи лапки, да так и покатились со смеху. Ржали долго, с чувством и совсем не обидно. Тихоню Невилла все понимали: получить приз от злобного деда, который порывался то и дело тебя прибить за то, что ты сквиб, и в итоге оказавшийся не им — тот ещё подарок.