Над нами послышался шорох, и мы посмотрели вверх — под потолком парил Пивз, незаметно высматривающий, кому бы напакостить? И тут осенило Невилла. Выдернув из сумки Тревора, он вскинул его над головой и крикнул:
— Эй, Пивз! Хочешь, я тебе жабу подарю?
Полтергейст, удивленный нежданным обращением, настороженно уставился на жабу, не сводя с неё разгорающихся интересом глаз, подпарил поближе и вкрадчиво прошелестел:
— Пивз не ослышался: маленький первокурсничек действительно желает подарить ему вот эту жабу?
— Да! — закивал Невилл. — Честно дарю — бери!
На памяти древнего полтергейста это был совершенно беспрецедентный случай — ещё никто никогда за всё его более чем тысячелетнее существование в замке не дарил ему никаких подарков! Всё ещё не веря, Пивз опустился ещё ниже и, протягивая руки, недоверчиво уточнил:
— Это правда мне?
— Да-да-да! — Невилл снова интенсивно закивал, чуть ли не силком впихивая жабу в дрожащие руки полтергейста. Тот наконец поверил, взял подарок и трепетно прижал к кружевной манишке. Проводив взглядом ни с того ни с сего осчастливленного Пивза, Драко вполголоса заметил:
— Странно… Призраки исчезли, а полтергейст остался. Почему? Разве он не такой же дух, как привидения?
В том-то и дело, что нет, полтергейст — не привидение. У них абсолютно разные каноны происхождения. И если призраки состоят из эктоплазмы, эфира и чего там ещё прилагается к их оболочке, то дух полтергейста именно что озорной дух, шальная сила какой-либо природной аномалии: воздуха там, дома, предмета и тому подобного. Всё это, услышанное от меня, Гарри пересказал друзьям. Выслушав Гарри, ребята с интересом переглянулись, а потом Гермиона озвучила общее впечатление:
— Твой Балто постоянно с тобой, Гарри, да?
Мы с подопечным обменялись взглядами, после чего Гарри негромко, с ноткой уважения, сообщил:
— Хранители всегда рядом. Вы разве не видите своих? Ваши ангелы вечно, бессменно, денно и нощно стоят у вас за спиной…
На этом посиделки как-то сами собой закруглились — стало не до разговоров. Решив обсудить проблему Хагрида и дракона позже, ребята разошлись.
А я наведался к Пушку, мне вдруг подумалось вот о чём… Цербер сидит в коридоре третьего этажа, так? Под ним — вертикальный туннель с Дьявольскими силками и комнатка с троллем, а ведь его посадил кто? Правильно — Квиррелл! Так как же он раньше-то мимо Пушка проходил, чтобы тролля посадить-выпустить? Ладно, допустим, сажал он тролля при хозяине, при Хагриде и всех, кто участвовал в установке ловушек… Так чего ж он сейчас-то не может пройти мимо цербера? Пушок-то его знает. Но не пускает! А если с другой стороны глянуть…
Пушка кормит Хагрид, таскает ему по ночам коровьи туши, которые прет на горбу и пропихивает вот в эту калиточку. А тролля как кормили? К нему же должна быть какая-нибудь секретная боковая лазеечка? Цепко держа эту мысль за хвост, я обследовал подюймово весь коридор снизу доверху и, догадавшись начать поиски из каморки тролля, нашел-таки потайную дверку, выходящую — та-дам! — в проход за зеркалом на первом этаже, как раз на спуске в подземелья. Вот только тоннель вел прямиком в каморку, больше никуда, таким образом, в троллье логово можно было попасть двумя путями: мимо Пушка сверху и в боковую дверь, путь к камню продолжался уже из каморки тролля. Но. Боковой ход блокировался магией — к троллю можно было только войти и уйти тем же путем, в то время как сверху через Пушка ход вел дальше — в комнату с ключами, зал шахмат и далее. Как-то хитро маги вывернули энтот лабиринт, схлопнув пространство… тут уже не чёрт, а сам Сатана ногу сломит.
Значит, понятно теперь, почему Квиррелморд так рвется просочиться мимо цербера — он действительно не знает другого прохода к философскому камню! Ну господа, ну уважаю, что тут сказать, мудрёно вы закрутили с ловушками! Разобравшись с этим феноменом, я успокоился и влился в неспешное течение реки времени: незримо и неслышимо парил за плечом Гарри, сопровождая его на уроки, слушал лекции профессоров, неторопливо прогуливался поодаль, пока студенты проводили практику на свежем воздухе, вместе с Гарри наведывался к Хагриду и слушал, как он с Гермионой и Роном уговаривает лесничего сплавить куда-нибудь яйцо, пока из него никто не вылупился. Хагрид не отвечал ни «да», ни «нет», неопределенно мычал и жал плечами, волшебным образом становясь глухим, едва речь заводилась о драконе.