Ну да, это верно, тем более, что у нас водится местный аналог василиска — кокатрис, драконопетух или петушиный василиск. А родиной змеиного царя считаются Египет, Палестина и Индия, и вот там-то, в священных землях, они сами имеют огромное значение.
Представив себе грядущую задачу, я пообещал Виджаю сделать всё возможное, чтобы уберечь реликтового гада от преждевременной и незаслуженной смерти.
Приблизился день рождения Дадли, и я наведался к Дурслям. Крадучись, прошелся по дому, проверяя, где, что и как. Ну, вроде всё в порядке — все живы. Гарри всё тот же, жив, здоров и весел. Дадли… Ух ты, какой пухлячок, ути-пути, какие щечки! Еле-еле удержал руки при себе, чтоб не потрепать Дадлика за розовые щечки…
В двери в комнату Гарри появилась кошачья дверца, видимо, её прорезали для Сэнди, что ж, похвально, заботятся о зверике. Покрутившись и послушав разговоры, я уяснил себе, что почтенное семейство готовится к очень важному событию — подписанию контракта с фирмой «Граннингс». Подумав, решил поприсутствовать, так, на всякий случай, ибо сделки имеют склонность к нарушениям…
В положенный срок я был на месте и имел удовольствие наблюдать, как Вернон дрессирует своих домочадцев. Он их всех буквально зарапортовал: построил и провел экстренный экзамен. Гарри, Дадли и Петунья стояли перед ним по струночке и преданно ловили каждое его слово, Сэнди разлегся у Вернона на плечах наподобие мехового воротника и грозно сверкал глазами на «новобранцев». Вот так это выглядело со стороны…
— Не мешало бы еще раз отрепетировать сегодняшний вечер, — гулким басом прогудел Вернон, выстраивая семейство в коридоре. — Итак, к восьми ноль-ноль каждый должен быть на своем месте. Петунья, ты будешь…
— В гостиной, — с готовностью подхватила Петунья. — Моя обязанность — со всей учтивостью приветствовать дорогих гостей.
— Мряк! — подал голос Сэнди.
— Прекрасно. А ты, Дадлик?
— Я открою гостям дверь, — ответил толстощекий хомячок (я едва сдержался от того, чтоб не затискать его…) и, приторно улыбнувшись, прибавил: — Мистер и миссис Мейсон, позвольте взять ваши пальто!
— Ах! Они сразу его полюбят! — воскликнула Петунья.
— Мурк! — буркнул Сэнди.
— Молодец, Дадлик! — похвалил сына Вернон и повернулся к Гарри. — А ты что будешь делать?
— Буду тихо сидеть у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — отчетно протарахтел Гарри.
— И чтоб ни единого звука! — напомнил дядя. — Затем я веду их в гостиную, представляю Петунье и предлагаю что-нибудь выпить. В восемь пятнадцать…
— Я приглашаю гостей к обеду, — важно произнесла Петунья.
— Мурк! — снова буркнул Сэнди с плеча дяди Вернона, тот машинально погладил его и обратился к сыну:
— А ты, Дадлик, скажешь…
— Мистер и миссис Мейсон, позвольте проводить вас в столовую. — Дадли протянул пухлую руку невидимой даме и прибавил, гордо взглянув на родителей: — Ну как?
— Маленький мой, ты истинный джентльмен! — умиленная мама чуть не прослезилась.
— Мряа-а-а! — тоскливо взвыл Сэнди, закатив зеленые глаза.
— А ты? — Вернон сверкнул строгим взглядом на Гарри.
— Тихо сижу у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — заученно оттарабанил мальчишка.
— Правильно, — кивнул дядюшка. — За обедом каждый скажет гостям что-то приятное. Петунья, ты что придумала?
— Вернон рассказывал, как вы прекрасно играете в гольф, мистер Мейсон! Миссис Мейсон, позвольте вас спросить, где вы купили это очаровательное платье?
— Мряк! — вставил Сэнди.
— Очень хорошо! А ты, Дадлик?
— На летнем задании мы в школе писали сочинение на тему «Мой кумир». И я написал про вас, мистер Мейсон.
Это уж было явно чересчур. Петунья от избытка чувств разрыдалась и прижала сына к груди, а Гарри юркнул за их спину — ещё увидят, как он трясется от беззвучного смеха.
— Ну, а ты?
Гарри высунулся из-за тёти и Дадли и проговорил, изо всех сил стараясь не фыркнуть: